Читать книгу - "Люди и боги - Роман Суржиков"

4–7 июня 1775 г. от Сошествия

Уэймарский замок

Вычерненная пожаром комната весьма походила на гроб. Сажа покрывала стены, пол, потолок. Под ногами хрустели черепки и угли — останки мебели, посуды. За выбитыми стеклами темнела ночь. Ветерок, врывающийся в окна, не справлялся с едким запахом пожарища. В комнате имелась кровать и два стула. Стулья занимали лекарь и лорд Мартин Шейланд. На кровати, прикованная цепью к спинке, лежала Иона.

— Джоакин? — воскликнул лорд Мартин. — Иди-ка сюда, погляди на нее. Оклемалась, но молчит.

Джо подошел и взглянул — лампа под потолком давала достаточно света. Иона была бледнее воска, однако глаза держала открытыми, и в них вполне явно проблескивал рассудок.

На миг Джоакину стало ее жаль. Его переполняла гордость и радость за свою судьбу, он ощущал себя избранником богов. С высоты своего положения Джо мог проявить снисходительность. Иона — всего лишь девушка, разбитая и тяжело больная; нет никакой нужды ненавидеть ее.

— Лекарь, — спросил Джоакин, — каково ее состояние?

— Миледи крайне истощена, но в остальном ее здоровье не вызывает нареканий.

— Но она молчит, как полено! — вмешался лорд Мартин.

— Видимо, не имеет желания говорить.

— Она же должна просить воды, еды, еще чего-нибудь! Я хочу, чтобы она просила!

— Попросит, когда почувствует потребность. Милорд, позвольте мне уйти к раненым. Некоторым из них гораздо хуже, чем ее милости.

Мартин треснул лекаря по затылку.

— Эй, какая она милость?! Следи за языком. Это — чертова стерва, сука-изменница, падаль. Так и говори!

Лекарь послушно склонил голову:

— Жизнь чертовой суки находится вне опасности. Позвольте мне удалиться.

Вместо ответа Мартин поднял кувшин над головой Ионы.

— Говоришь, ты не хочешь пить?..

Он наклонил кувшин, вода потекла ей в лицо. Иона дернулась, Мартин подвинул сосуд, чтоб текло в глаза и нос.

— Совсем не хочешь пить? Большая жалость… А как на счет пищи? Вот бульон принесли, еще остыть не успел. Желаешь?

Убрав кувшин, он поднял миску с бульоном.

— Ожоги не пойдут на пользу ее здоровью, — отметил лекарь.

Лорд Мартин глянул на ноги Ионы:

— Ну, прошлые-то зажили, как на собаке! Все ступни были в волдырях, три дня — и как новые… Говори, ну: хочешь бульона?

Джоакин удержал руку Мартина:

— Не стоит, милорд. Мы выше этого.

Кажется, Шейланд не вполне его понял. Поморгал удивленно и сказал:

— А ты того, знаешь лучший способ? Хочу, чтоб она говорила. Сделай!

Джоакин склонился над Северной Принцессой. Теперь она не очень-то оправдывала прозвище. Мало осталось от красоты, от надменности… В первую их встречу это он лежал избитый, а она смотрела сверху вниз. Сильно же все поменялось!

Он усмехнулся и хотел сказать: «Будет вам, миледи. Признайте поражение и спокойно побеседуем, как благородные люди». Иона опередила его и заговорила сама. Верней, она лишь раскрыла рот, но при первом же слове хрипло закашлялась. Впрочем, намерение было очевидно.

Лорд Мартин уважительно хлопнул Джо по плечу: эк ты ее расколол — одним взглядом! Джоакин подал Ионе воды. Пока она пила, стараясь совладать с кашлем, Джо сказал:

— Я рад, миледи, что вы перестали упрямиться. Согласитесь, ваше положение к тому не располагает. Вы нанесли подлый удар в спину, но были разгромлены и попали в плен. Ваш лорд-муж поступил весьма великодушно, когда простил и исцелил вас. Так не будем же…

Подавив кашель, Иона заговорила очень тихо и ясно:

— Этот замок… этот город… прокляты. Умрет каждый, кто останется здесь.

И Джоакин, и Мартин несколько опешили. Лорд захохотал принужденно, Джоакин нахмурился:

— Миледи, вы поступаете неразумно. Угрозы только ухудшат ваше положение.

Иона произнесла, глядя лишь на Джо и не замечая остальных:

— Я хотела уйти. Граф Шейланд и его брат вернули меня. Они совершили ошибку, за которую поплатитесь вы все.

Мартин заставил себя смеяться громче:

— Поплатимся — это, как бы, умрем?.. Ха-ха-ха! Даже ты не умерла, хотя пыталась!

— Милорд, позвольте мне в лазарет, — мрачно выдавил лекарь.

— Иди, иди, тут уже все в порядке. Она, того, шутит — а я смеюсь!

Лекарь вышел, поспешностью выдав смятение.

Джоакин положил руку на лоб Ионе. Хороший жест: заботливое превосходство, власть взрослого над ребенком.

— Миледи, вы явно запамятовали. В наших руках находится такая сила, что любая армия беспомощна против нас. Оставьте попытки угрожать, они звучат попросту смешно.

— Ох-ха-ха-ха! — залился хохотом Мартин.

Иона сказала медленно, тратя много усилий на каждое слово:

— Мой добрый брат казнил бы лишь виновных. Но вы не заслужили такой милости. Всех вас ждет долгая и страшная смерть. Я прослежу за этим.

Джоакин поджал губы. Все шло неправильно и как-то обидно. Это она — предатель, и она же — пленница. Она должна испытывать стыд или хотя бы страх. Ладно, гордость не позволит умолять, но пусть бы попросила вежливо. Хоть бы раз голос дрогнул!..

— Полагаю, вы не в себе. Вы говорите так, будто совсем не отдаете отчета.

— Бегите, Джоакин, — произнесла Иона. — Скажите всем в замке: пусть бегут. Только так получите шанс.

— Сударыня, ваш рассудок помутился. Нет толку в разговорах.