Читать книгу - "Хроники Гелинора. Кровь Воинов - Павел Кувшинов"

– Все равно не пойму: зачем мы разделились? – посетовал Гард.

Они шли по плоскому горному плато. Общую картину безжизненной каменной пустыни разбавляли лишь большие бесформенные камни, торчащие из ровной поверхности то там, то здесь, да трещины провалов и расщелин, встречавшиеся хоть и реже камней, зато причиняющие значительно больше неудобств.

Среди камней по плато змеился серпантин рукотворной тропы, замощенной причудливыми деревянными дощечками. Наемникам то и дело приходилось сворачивать с тропы, так как на пути возникал камень или разлом в горной породе. Иные трещины приходилось огибать, делая приличный крюк, только лишь с тем, чтобы вновь вернуться на тропу.

– Мне казалось, я уже отвечал на этот вопрос, – откликнулся Теор.

– Может, и да, а может, и нет, – философски изрек Гард. – Ответь еще раз.

– Филда отправилась в старое родовое поместье нашей семьи, чтобы спрятать там зеркало Алиши.

– И отправилась одна, потому что за нами может быть слежка?

– Верно. Она выехала из города под покровом ночи, создав три иллюзии – три своих точных копии. Вместо одной чародейки город покинули четыре и отправились на все четыре стороны света.

– А мы в городе тем временем отвлекали внимание. Это-то я понимаю. А почему было не отвезти зеркало в главный замок нашей гильдии?

– Филда считает, что в гильдии есть шпионы.

– Шпионы тех, кто пытается нас убить? – уточнил гном. Теор кивнул. – Хорошо. С этим все ясно. Как-то же наши недоброжелатели узнали о нашем контракте и о том, где нас искать. Но почему мы не могли дождаться твоей сестры в городе? Есть и другая причина, верно?

– Есть, – сказал Теор после долгого молчания. – Мы ведь направляемся в земли хормов.

– Йетти.

– Йетти? Так вы их называете?

– Да, называли, пока союзничали. Не я, конечно, я-то тогда еще даже не родился. Но да, так их называл мой народ.

– Сейчас они зовут себя хормами.

– В нашем языке такого слова нет, – буркнул гном.

– Как и в общепринятом, а также в эльфийском или в древних рунах. Возможно, таким образом они позиционируют себя как самостоятельную расу.

– Да они и так самостоятельная раса. Большие и все в белой шерсти. Поди спутай такого с кем-нибудь. Так что там за причина?

– Ты мне скажи, – сказал Теор, улыбнувшись. – Это ведь ваш народ раньше жил побратимами с хормами.

– Не знаю я, – насупился Гард.

– Они ненавидят чародеев. Не знаю, в чем дело, но любого чародея, который пересечет их границу, ждет быстрая смерть.

– А они разве сами не чародеи?

– Чародеи, и очень сильные. – Теор утвердительно кивнул.

– Что ж, в таком случае понимаю, почему Филда не поехала с нами.

– Она займется переводом оставшейся части рукописи, а мы пока добудем следующий артефакт, необходимый для создания портала, некое Око Азра.

– Которое находится у хормов?

– Именно.

– Что ж, – вздохнул Гард, – пусть будет так. Я рад хотя бы тому, что мы идем пешком. За шесть дней, что мы провели в седле, моя задница стала просто деревянной.

Некоторое время наемники шли молча, но Гард не выдержал гнетущей тишины:

– Теор, а что это за деревянная тропа? Кто ее здесь проложил, в этих безлюдных землях?

– Эльфы, – коротко ответил Теор.

– Шутишь? Эльфы – там, где сплошь камни?

– Когда-то здесь был лес. Он тянулся от горизонта до горизонта.

– Верится с трудом.

– Согласен. Но я видел древние эльфийские карты. В давние времена леса занимали практически всю западную половину материка. Даже Морозные горы – и те соседствовали с густым еловым бором.

– И что, в них повсеместно жили эльфы?

– Да. Но сейчас, как видишь, от тех времен осталось немногое. Например, эта деревянная тропка. Когда-то она проходила здесь, в каменистой части их владений, где могучие деревья росли, пробивая своими стволами скальные породы. А еще эта тропа защищена магией. Древней природной магией. Даже когда рельеф местности меняется, она остается…

Теор шел впереди и немного ускорил шаг, чтобы оказаться к гному спиной. Он почувствовал острую необходимость увидеть Летаниэль. Достал из внутреннего кармана небольшой серебряный медальон без цепочки, раскрыл его. Внутри лежал кусочек гладкой светлой древесины, на которой неизвестный художник изобразил лицо эльфийской девушки. Изображение было выполнено искусно и детально, с использованием всех доступных художнику природных красок, благодаря чему рисунок воспроизводил мельчайшие черточки внешности девушки. Теор мог в любой момент закрыть глаза и оживить в своем сознании ее образ, образ Летаниэль. Но в этом случае она бы почувствовала его, а вместе с этим ощутила бы и его нынешние тревоги и сомнения. Теор этого не хотел. Пусть он и готов отдать все, чтобы вот прямо сейчас почувствовать Летаниэль, ощутить ее запах, услышать ее мысли – в то же время он не допустит, чтобы она понапрасну переживала за него. Поэтому и достал медальон. Чтобы увидеть ее образ, не прибегая к ментальной связи.