Читать книгу - "Рассадник добра - Светлана Дмитриева"

— По-моему, это ужасно несправедливо, — заметила Машка. — Какой-то мерзавец тебя до смерти замучил, и ты же его потом и охраняй.

— Жизнь вообще штука несправедливая, — согласился Май. — Ну что, идешь?

— Ты забыл самое главное, — спокойно произнес Вий. — Его пещеру зовут Эйва, и она не любит мужчин с оружием. Говорят, к женщинам относится гораздо мягче.

— Ну да, — подтвердил Май. — А разве я этого не сказал?

— Так ты мне это предложил из корыстных соображений?! — возмутилась Машка.

— А из каких еще соображений можно предлагать приятелю опасную и ужасно выгодную авантюру? — удивился Май. — Чтобы скуку развеять, что ли?

— Хотя бы. — Машка гордо вскинула голову и уже собиралась повернуться и уйти, но любопытство и жадность победили чувство оскорбленного достоинства с изрядным перевесом. — А что там есть кроме этого твоего сувенирчика?

— Ну как тебе сказать... — замялся эльф.

— Желательно честно, — подбодрила его Машка.

Ее нижние девяносто (хотя на самом деле всего восемьдесят три) уже чувствовали начинающееся приключение. Машка не была полностью уверена, но, кажется, приключение обещало быть таким же неприятным, как кактус, вероломно напавший на седалище. Или, скажем, ежик. Сама она на ежа не садилась ни разу, особенно незащищенной задницей, но воображение у нее всегда работало исправно и представить острые ощущения от этого процесса не составляло большого труда.

— Это он украл у Вили алтарь, — со вздохом признался Май. — Пойми меня правильно. Я когда в городе узнал, сколько Вили заплатит тому, кто вернет ему украденное, понял, что просто не могу пройти мимо. Эта была такая красивая цифра, она так музыкально свистела в моих ушах...

— Стрелы у тебя в ушах свистеть будут. Музыкально, — мрачно напророчила Машка.

— Бирюк не умеет стрелять, — заметил Вий. — Я уточнял, у него другая боевая специализация.

— Значит, фаерболы. — Машка пожала плечами. — Разница, откровенно говоря, невелика. Надеюсь, в заказе Вилигарка не указано, что алтарь следует вернуть вместе с головой того придурка, который его украл?

— Кажется, нет, — неуверенно отозвался Май.

— Кажется? — ехидно прищурившись, переспросила Машка.

— А еще Бирюк славится тем, что у него самая большая коллекция магических колец, — словно невзначай продолжил Вий, глядя в сторону. — Говорят, именно у него хранится знаменитое Кольцо превращений, позволяющее выглядеть как угодно.

— А ими пользоваться кто угодно может? — недоверчиво спросила Машка.

— Кто угодно, — просияв, подтвердил Май. — Я научу тебя, это совсем просто. Даже ты поймешь.

— Какой ты все-таки невоспитанный. — Машка вздохнула. — Ладно, рассказывай, как до этой пещеры несчастной добираться.

Май тихонько стукнул костяшками пальцев по коре ближайшего дерева и почти сразу же другой рукой словно из воздуха достал карту, вышитую на квадратном платке. Через весь платок проходила толстая красная линия, изображавшая, скорее всего, их будущий путь.

— Смотри, — Май провел пальцем по линии, расстелив платок на траве, — это подземный ход, очень старый, но еще не обрушившийся. Он ведет от ярмарочной площади прямо в пещеру. Там много других веток, так что без карты не обойтись.

— Что, этот Бирюк такой идиот, что не поставил там стражу? — не поверила Машка. — До него же кто угодно может добраться!

— Не кто угодно, а кто знает! — Май щелкнул пальцами, и карта растворилась в воздухе, впиталась в траву и землю. — Он же не рассчитывал, что его решат надуть настоящие эльфы, которым земля с радостью раскроет любые секреты. Для нее, старушки, так важно, чтобы мы были счастливы...

И он сентиментально погладил ладонью землю. Послышалось слабое, на грани слышимости, урчание. Машка предпочла не обращать внимания и источник звука не выискивать. Мало ли где у земли пасть, которой она урчит. И мало ли как она выглядит. Может, после этого нормальному человеку от кошмаров будет сложно избавиться? Это эльфы обладают нечеловеческой психикой, их такие вещи не пугают... Но ведь по большому счету они не вполне нормальны...

— Надо сказать, — педантично заметил Вий, улыбаясь краешком рта, — что в большинстве своем настоящие эльфы — существа в высшей степени порядочные и кражами не занимаются.

— А как же вы? — удивилась Машка.

— Мы слишком долго пробыли среди людей. — Май лицемерно вздохнул. — Человечность, к сожалению, очень заразна.

Машка скрипнула зубами, но не нашлась, что на это ответить.

— Когда пойдем? — тоскливо спросила она. Образы магических колец, вертящиеся перед глазами, манили ее.

— Если я не ошибаюсь, у тебя сегодня прогулочный день. Вот и давай прогуляемся, — предложил Май. — Все равно ты ничем не занята. А делать вид, что жуков собирает, и морок может. Хочешь, я сделаю тебе отличный морок, и пойдем?

— Ты имеешь в виду сейчас? — деловито уточнила Машка.

— Можно подумать, что тебе нужно собрать вещи, запастись провизией и поставить прорву магических щитов. — Нахальный эльф пожал плечами. — Конечно, сейчас! Зачем откладывать на потом?

— Кстати, насчет щитов и прочих спасательных примочек — они у нас будут? — поинтересовалась Машка.

Май махнул рукой.

— Этим займется Вий.

Заросли цветущих колючек согласно шевельнулись в такт его словам, и Машка даже заподозрила, что там сидит шпион и подслушивает. Но востроглазые и тонко слышащие эльфы никакого беспокойства не проявляли, а значит, это был примитивный полтергейст или еще какое проявление их любимой природы. В любом случае раньше эльфов беспокоиться не следовало.

— Ну, если Вий, тогда я спокойна, — обрадовалась Машка.

Вий поощрительно кивнул ей. Мужчины, даже если они эльфийской расы, вообще страшно падки на лесть. Особенно если она — тонкая.

Привычно не соблаговолив уведомить охрану периметра о своем уходе, они миновали забор. Машке показалось даже, что зачарованный камень ограды молчаливо пожелал им удачи. Этот мир, как и ее родной, был полон несправедливости. Никогда Машке не дождаться такого отношения от природных материалов, воздуха, растений и животных, какое по праву рождения достается эльфам. И только потому, что у нее нет прекрасных эльфийских глаз и куда менее прекрасных острых ушей.

Погрустив немножко, Машка решила не думать больше об этом. Расовая дискриминация ее расстраивала. Вий что-то бормотал себе под нос: похоже, заготавливал магические штучки про запас. И то хлеб — никогда не бывает лишним иметь запасной фаербол в кармане. Особенно если он пока не активен, а то, чего доброго, карман спалит.

Стараясь не привлекать внимания окружающих, они неторопливо догуляли до ярмарочной площади. В этот день народу там было немного — только те, кому срочно приспичило купить овощей и фруктов. Распродаж не намечалось, для найма работников существовал особый день, да и до праздников, традиционно начинавшихся на площади было еще довольно далеко. Около отполированной сотнями ног лестницы местного городского «Дворца съездов» притулился один-единственный нищий. По его виду и запаху нельзя было даже точно определить, спит он или уже умер. Машка с негодованием отвернулась от него — бомж, неотличимый от московских, кардинально портил ей картину мира. Вий тщательно прицелился и бросил в банку, стоявшую перед побирушкой, мелкую монетку. Сразу стало ясно, что бомж пребывает в полном здравии, а зрению его и слуху можно позавидовать. С быстротой оголодавшего весеннего воробья он кинулся доставать подачку. Прямо над его головой тяжело качнулась связка оранжевых шаров, прицепленная к стене учреждения. Сейчас шары светили совсем тускло: стоял день и в искусственном освещении не было надобности. Машка подумала внезапно, что, когда стемнеет, они будут довольно колоритно смотреться вместе — грязный бомж и сияющие оранжевые шары. Уже заворачивая за неприметную серенькую палатку, где сонная толстая женщина продавала цветы, она обернулась посмотреть на нищего и твердо решила насыпать ему в банку монет, когда эльфийская воровская экспедиция благополучно вернется из жилища Бирюка. Не если вернется, а именно — когда. Так думать было спокойнее. Машка очень верила в свою удачу.