Читать книгу - "Эльдорадо. Книга 1. Золото и кокаин - Кирилл Бенедиктов"

— Нас ждали, — заметил Педро, оглядывая пустынную улицу.

— Надеюсь, ждали друзья. — Я соскользнул с Боабдила и сморщился от боли в заживающей щиколотке.

Мои спутники остались в седлах, Мигель и Серхио на всякий случай даже обнажили клинки.

Момент был довольно опасный: если инквизиторы каким-то образом разгадали наши планы, на складе могла быть засада. Но у меня уже не было сил держаться в седле — последние несколько часов я мечтал лишь о том, чтобы сесть на землю, прислониться к стволу дерева или стене дома и вытянуть ноги. Я не успел исполнить свое намерение лишь потому, что ворота склада со скрипом распахнулись и на улицу выбежал мой добрый брат Луис — худой, бледный, но с горящими глазами, одетый в довольно унылый темно-серый камзол, но с модным бархатным беретом на начинающей лысеть голове.

— Яго! — воскликнул он, заключая меня в объятия. — Ты жив! Слава Господу! Как же я рад тебя видеть, братишка!

Луис, который был старше меня на четыре года, но младше Педро на два, с ранней юности избрал судьбу корабельного арматора. Большую часть времени он проводил в Кадисе, управляя делами торговых складов и корабельных мастерских, в которых нашей семье принадлежала небольшая доля. Из всех мужчин рода Алькорон Луис всегда был наиболее рассудительным и спокойным. За всю свою жизнь я видел его таким возбужденным раза два или три, не больше.

— Отец написал, что тебя схватила инквизиция, это правда?

— Правда, — засмеялся я. — Слуги трибунала даже немного попортили мне шкуру. Но старина Педро меня спас.

Педро соскочил со своего вороного (это получилось у него не в пример изящнее, чем у меня) и тоже обнялся с Луисом.

— Здравствуй, Лучито. Когда ты получил последнее письмо от нашего батюшки?

— Вчера. Но что же мы здесь стоим посреди улицы? Пойдемте скорее во двор, я все вам расскажу.

Когда мы оказались внутри, Луис собственноручно запер ворота на два крепких засова и позвал слугу, чтобы тот принес нам чашу для умывания.

Здесь, в Кадисе, не было мавританских роскошеств, подобных купальням и баням Гранады и Кордобы. Поэтому нам пришлось довольствоваться несколькими пригоршнями холодной воды, которые отнюдь не смыли с наших лиц дорожную пыль, а скорее превратили ее в живописные грязные разводы.

Затем Луис провел нас в темное, пропахшее корицей и сандалом помещение, где уже был накрыт грубо сколоченный деревянный стол. Крайний аскетизм обстановки искупали обильные и аппетитно пахнущие яства: каплуны, зажаренные с травами, исходящая янтарным жиром рыба, теплые и мягкие, как груди булочницы, лепешки, нарезанный большими ломтями хамон и приправленный заморскими пряностями рис. Натюрморт дополняли два больших кувшина с итальянским кьянти — любимым вином нашего отца.

Признаюсь, мы накинулись на все это великолепие с жадностью диких зверей. Во время нашего путешествия — если позволительно называть так восьмидневную бешеную скачку под палящим солнцем — мы питались в основном черствыми тортильями и солониной, лишь однажды разнообразив это скудное меню тушеным кроликом, которого подстрелил Серхио. Да и те дни, что я провел в тюрьме Саламанки, сложно назвать иначе, как вынужденным постом.

Луис терпеливо ждал, пока мы насытимся. Сам он ел мало и только время от времени делал глоток вина из красивого серебряного кубка.

— Последнее письмо было очень тревожным, — произнес он наконец. — Кажется, инквизитор по имени Алонсо заподозрил что-то неладное. Ходят слухи о какой-то дерзкой краже, совершенной сбежавшим из тюрьмы узником. Тайные агенты трибунала по всему королевству получили приказ искать человека, приметы которого совпадают с твоими, Яго.

— О краже? — недоуменно переспросил я. — Ты что-нибудь понимаешь, Педро?

Брат покачал головой.

— Во всяком случае, я ни у кого ничего не крал.

— А нет ли известий о лекаре по имени дон Матео? С ним все благополучно?

— Этого я не знаю, — ответил Луис. — Но отец велит тебе покинуть Испанию как можно скорее. Иначе тебя снова схватят, и на этот раз ты уже не выберешься.

— Педро говорил про какой-то корабль, — начал я, но Луис меня перебил:

— «Эсмеральда», да. Первоначальный план был именно таков. Я даже купил там тебе место. Но вчера выяснилось, что на «Эсмеральде» на Кубу отправляются трое инквизиторов, причем один из них — епископ Малаги.

Педро выругался.

— Им-то что делать в Новом Свете? Здесь, что ли, еретики кончились?

Луис пожал плечами.

— Не знаю. Возможно, трибуналу не нравится, что преступники скрываются от него на открытых Колоном островах. Как бы то ни было, «Эсмеральда» для наших целей не подходит.

— Что же тогда?

— К счастью, через три дня в Индии отплывает еще один корабль, «Ла Палома»[39]. К сожалению, она идет не на Кубу.

— А куда? — хмуро спросил Педро.

Луис повертел в руках серебряный кубок.

— Сейчас вербовщики Кадиса из кожи вон лезут, чтобы набрать солдат в бандейру, которой предстоит отправиться в самое гиблое место Нового Света. Есть такая провинция под названием «Панама». Сплошные болота и джунгли, москиты и лихорадка. Вот туда и летит наша голубка.

— То есть ты предлагаешь мне спасаться от инквизиторов в адовом пекле? — ухмыльнулся я. — Что ж, если там действительно так неуютно, слуги трибунала туда наверняка не сунутся.

— Конечно, быть плантатором на Кубе гораздо приятнее, — рассудительно сказал Луис, — но если выбирать между Панамой и костром аутодафе, я лично предпочел бы Панаму.

— Пожалуй, — согласился Педро. — Плюс здесь в том, что вербовочные конторы никогда не выдают своих клиентов инквизиции. Лучито, ты разузнал, на каких условиях принимают в эту бан дейру?

— Условия так себе, — честно признался Луис. — Людей вербуют от имени губернатора Панамы Педрариаса Давилы, а он известен своей скупостью. Но сейчас нам это только на руку — ведь если бы от желающих отправиться в Панаму отбоя не было, нашему Яго пришлось бы ждать следующего судна.

— Значит, завтра и отправимся в контору, — решил Педро. — С вербовщиками я не раз имел дело, знаю все их хитрости. Так что пойдем вместе.

— Послушайте, — сказал я, — вы всерьез полагаете, что можете за меня решать? А если я просто не хочу отправляться в эту чертову… как ее там?

— Панаму, — подсказал Луис.

— Ну да. Я совершенно не горю желанием сражаться за какого-то там Педрариаса, который от своих щедрот вознаградит меня горсткой медяков. Вы не поверите, но у меня были совершенно другие планы на будущее…

— У Луиса они тоже были, — негромко сказал Педро.

Мне стало стыдно. Думая лишь о своих бедствиях, я совсем позабыл о том, что для моего спасения семья пожертвовала долей в корабельных мастерских Кадиса. А ведь Луис всегда мечтал стать королевским арматором и иметь собственную лицензию! Теперь же ему предстояло долгие годы служить наемным управляющим у нашего бывшего партнера Мануэля Прето. Разумеется, он будет копить деньги, чтобы купить лицензию… но сколько лет на это уйдет?