Читать книгу - "Честь взаймы - Людмила Астахова"

В принципе, командор Урграйн ожидал вызова к лорд-канцлеру не сегодня, так завтра. Через несколько дней откроется Техническая Выставка, и потребуется мобилизовать все силы Тайной Службы, чтобы провести мероприятие на самом высоком уровне. Как и любое действо, пропагандирующее немагические достижения, Выставка привлечет к себе повышенное внимание как со стороны волшебников, так и множества магоненавистников, начиная с клириков и заканчивая идейными террористами-фанатиками. И тут подчиненным командора следовало не зевать, а обеспечить безопасность императорской фамилии, почетных иностранных гостей, участников из числа изобретателей и обыкновенных зевак-обывателей. Полиция и жандармерия еще с конца ненила месяца стояли на ушах, теперь пришло время Тайной Службы.

Посему, получив из рук курьера записку, Лласар всего лишь достал из ящика стола заранее приготовленную папочку, педантично проверил ее содержимое, а уже затем смахнул с плеча несуществующую ворсинку и отдал приказ ординарцу подать к подъезду служебный фиакр.

– В «белый» дом, да побыстрее, – бросил он кучеру и откинулся на стеганые подушки.

Здание, где собирался и заседал Совет Лордов, традиционно и регулярно красилось в искристо-белый цвет, в качестве намека на чистоту помыслов людей, волею Закона и Императора вершащих судьбы государства. Хотя из любви к истине стоило бы разок-другой намекнуть самим законодателям, покрыв стены помпезного строения желто-коричневой краской, на особое пристрастие достойных лордов к закидыванию политических оппонентов дурнопахнущей словесной субстанцией. Последняя сессия выдалась особенно «грязной», фракции грызлись меж собой, точно с цепи сорвавшись, и дело прямиком шло к непринятию государственного бюджета на следующий год. Император все больше склонялся к тому, чтобы разогнать этот балаган, газетчики смаковали подробности все новых и новых скандалов, и только лорд-канцлер пребывал в ровном настроении и неизменно стоическом расположении чувств. Такое странное положение дел повергало в изумление многие государственные умы, чиновники путались в догадках, и, пожалуй, только командор Урграйн ничему не дивился.

Он с самым невозмутимым видом прошествовал в приемную канцлера и сухим кивком поприветствовал нового секретаря – сухощавого востроносого молодого человека.

– Милорд ждет вас, – буркнул нерадостно тот, распахивая двери в кабинет.

Улыбка у канцлера получилась немного натянутая, словно тот растягивал губы через силу, преодолевая боль.

– Доброе утро, лорд Урграйн.

– Доброе, ваше высокопревосходительство, – ответствовал командор и сразу перешел к делу: – Позвольте представить вам уточненный план по обеспечению безопасности гостей на церемонии открытия Выставки.

На исполинский рабочий стол канцлера легла та самая папка, а глава Тайной Службы с самым почтительным видом застыл на месте. Пусть всемогущий патрон самолично ознакомится с документами и оценит качество проделанной подготовительной работы. Если сможет, конечно.

Каждый раз в течение последнего года, прибывая на очередной доклад и внимательно наблюдая за лордом Джевиджем, Лласар не переставал поражаться мастерству колдунов, создавших столь достоверную копию. Двойник Росса не только выглядел в точности как оригинал; он двигался, говорил, писал и даже смеялся так, что не отличишь. Неудивительно, что одурачить получилось практически всех. А с другой стороны, затея с подменой столь грандиозна, что просто обязана быть продумана заранее досконально и самым тщательным образом.

Мысленно лорд Урграйн рукоплескал чародеям-заговорщикам, отдавая должное их находчивости и авантюризму. Но еще больше он проникся уважением к подлинному Джевиджу. Видит ВсеТворец, тот умел чувствовать неуловимое, предугадывать грядущее и заранее готовить пути к отступлению. М-да… Кто бы мог подумать? Чего греха таить, сам командор только посмеивался над параноидальными идеями Росса, не верил, не хотел верить.

Императорский дворец и «белый» дом вот уже двести пятьдесят лет разделяла не крепостная стена, а искусственный, населенный декоративными уточками канал и роскошный парк, символизирующие собой вечное перемирие между парламентом и владыкой. Снося мрачную зубчатую стену, император как бы говорил, что верит присяжным клятвам лендлордов, а те, в свою очередь, надеялись, что знаменитый обстрел из пушек взбунтовавшегося парламента больше не повторится. Именно поэтому из окна лорд-канцлера открывался столь замечательный вид, и при желании можно было рассмотреть цвет штор в личных апартаментах государя, как, собственно, и наоборот.

Помнится, прошлой зимой во время традиционного катания на коньках – одной из самых жестоких «головных болей» Тайной Службы – его императорское величество, улучив момент, когда они с Урграйном остались одни, сказал с самым невозмутимым видом:

– Лласар, вам тоже кажется, что в кресле канцлера сидит человек, лишь внешне похожий на лорда Джевиджа, или я стремительно впадаю в маразм?

– Вы на себя наговариваете, сир, – понимающе улыбнулся командор. – Насколько я могу судить, вы один из самых проницательных людей в Эльлоре. Верьте мне, ибо я не стану льстить без оснований. Даже вам, сир.

– Это приятно слышать. Особенно из ваших уст, Лласар, – столь же бесстрастно ответствовал Раин.

Какой условный знак имелся у его императорского величества и его высокопревосходительства, Урграйн знать, разумеется, не мог, но догадывался. На широком подоконнике кабинета канцлера подозрительно часто менялась комбинация из пышного экзотического растения, тяжелых бархатных штор и статуэтки обнаженной девушки из черного дерева.

Что же касается самого Урграйна, то в первый же свой визит в «белый» дом после мятежа, когда вместо ритуального глотка «Алого дракона» и обращения по имени он услышал официальные слова приветствия, командор понял все. Разумеется, самозванец не мог знать о том, что делают Росс и Лласар за закрытыми дверями и без свидетелей. Этого, кстати сказать, не знал никто. Простейшая ловушка для непосвященного, которую настоящий лорд Джевидж называл «раскладывание камушков по разным кармашкам». Он всегда был полон задумок всяческих каверз, еще со времен учебы в Академии.

– Вы славно поработали, лорд Урграйн, надеюсь, ничто не помешает вашим планам осуществиться, – заявил двойник. – Одно меня смущает.

– Что же? – поклонился Лласар.

– Не кажется ли вам, что количество телохранителей при особе наследника престола должно быть удвоено?

– Я полагаю, что переизбыток охраны только помешает, но последнее слово по-прежнему за вами, милорд, – сказал командор и подумал: «Говори что хочешь, а я сделаю как правильно».

Ему совсем не улыбалось, чтобы вокруг принца Майрида толкалась куча вооруженного народу, мешая не столько злоумышленникам, сколько друг другу. Лучше братьев Риддов – личных телохранителей принца – все равно никто не справится. Парни не зря уже десять лет едят свой хлеб.

– Тогда я настаиваю на усилении, – буркнул канцлер и снова уткнулся в бумаги.

– Как скажете, милорд, – пожал плечами Лласар.