Читать книгу - "Мир Чаши. Дочь алхимика - Филипп Крамер"

— …хотя это неудивительно. Не зря ведь де Крисси были ближайшими вассалами Серебряных Пиков, первых Всадников Севера…

Вместе с магом они прошли коридорами замка и попали в тронный зал. Там Предводитель отдернул занавесь, скрывавшую проход за троном и успешно маскировавшуюся под обычную драпировку стены, и Морган провел Жозефину в маленькую, два на два шага, комнатку, в каждой из стен которой было по двери.

— Откройте среднюю, пожалуйста.

Жозефина развернула свои чувства и сразу ощутила интерес и любопытство, волнами исходившие от двоих мужчин. Дверь же была обычной деревянной, окованной полосами железа. Ладонь легла на ручку, потянула…

В лицо ударил пахнущий солью и водорослями ветер, принесший крик чаек; внизу, под смотровой площадкой Маяка, билось о скалы Хищное море и предвечернее солнце заливало дикий камень и саму комнатку теплом и золотом.

— Достаточно, — произнес маг и захлопнул дверь.

— Госпожа Жозефина, — заговорил Предводитель, когда они вернулись в тронный зал. — Сейчас такое время, что чем больше веришь легендам, тем лучше. Именно легенды — живые герои или старинные сказания о правдивом — спасали Север во времена смут и войн. Я позвал вас именно потому, что вы прикоснулись к одной из легенд и, более того, обрели ее часть. Как вы думаете, вам вручили Ключ от магической тюрьмы? — Жозефина ответила утвердительно, и Ордис продолжал, сверкая умными голубыми глазами: — Вы не правы. У вас Ключ от Кор Фъера. Именно благодаря ему вы открыли дверь-Врата, впервые за двести лет.

Теперь Жозефина со всей ясностью осознала, что чувствовал Меченый, впервые придя к ней в поместье и слушая ее рассказ. Истина за истиной врывались в сознание, круша привычный мир в куски — и разлетевшаяся мозаика складывалась заново уже совсем иначе.

— И именно потому, что вы обрели часть легенды, я назначаю вас тем, кто уведет людей из города, если враги прорвутся.

Сияющая просвеченным солнцем янтарем мозаика кружилась, прирастая новыми частями, оковываясь металлом. Раньше Жозефина отвечала за пятерых, доверившихся ей, — теперь, если Кор Фъер не удастся отбить, за ее спиной окажутся сотни и тысячи; что ж, если она должна, то она справится.

— А вы?

— А мы прикроем, — ответил Предводитель спокойно и твердо.

— Я исполню то, что должно, если потребуется, но мне хотелось бы быть полезной прямо сейчас. Я могу помочь с обороной?

— Насколько я знаю, на стене есть ваши люди. Вы наверняка научились неплохо действовать вместе за время путешествия, поэтому будьте с ними, защищайте свой участок стены. И еще, Морган… — Чаг вручил Жозефине покрытую серебром ракушку, в которой без труда опознавался талисман связи. — Если что — немедленно оповестите. Вашей интуиции я доверяю, не зря же именно вас выбрал легендарный морской маг. Добавлю, что есть еще одна легенда, которую вы с вашими способностями тоже можете увидеть воочию. Вы слышали о Призрачном Замке?

— Насколько я помню, это родовой замок Серебряных Пиков, разрушенный при Смене Ферзей.

— Почти верно, — улыбнулся Ордис. — Он был разрушен незадолго до этого. Такова истинная, а не официальная история. В любом случае вы вполне можете его найти, он находился на востоке.

— Однажды я обязательно попробую, но не сейчас. Кор Фъер я не брошу.

Они обменялись поклонами — нобле одной земли, каждому из которых было не занимать ни благородства, ни силы; один — облеченный властью, огромной тем более, что он приобрел ее не по праву крови, а благодаря доверию людей; вторая — принявшая долю этой власти и, возможно, готовящаяся принять власть еще большую.

— Завтра вас найдет мой секретарь со всеми бумагами, чтобы отразить формальную сторону нашего договора.

— Благодарю вас.

— Иди и служи честно.

Еще один поклон — короткий, скупой, несущий понимание напутственной ритуальной фразы на «ты», а не церемониал, — и Морган провел Жозефину обратно к ее бойцам, а кастелян проводил всех троих до ворот.

— Не зря сходили, — решили Каталин и Витар. — И встретили достойно, и покормили неплохо. Давненько мы не видели мясо, которое не плавает, и хлеб, который растет не в воде.

По пути они нашли лавку портного, где продавали также невыкупленные заказы, и Жозефина смогла сменить свое друидское платье на одежду северян — льняные рубаха и порты, плотный набивной шерстяной дублет с костяными пуговицами, шерстяные же, подбитые для верховой езды кожей штаны. У кожевенника Каталин с Витаром присоветовали госпоже совершенно особые сапоги — удивительно легкие и прочные, рыбьей кожи, с подошвой из шкуры белого ската, обитателя Хищного моря. Мелкие шипы, усеивающие эту шкуру, не давали подошве скользить ни на камнях, ни на льду, ни в стремени; стоили сапоги немалых денег даже сейчас, но они того воистину стоили — южнее их везли очень редко и сносу им не было.

— Теперь вам только косу заплести осталось, и никто и не подумает, что вы родились и выросли не здесь, — одобрила Каталин, а Витар только что-то пробурчал о сбегающихся стаями почище скальных шакалов женихах, которых устанешь отгонять.

Рассказ о произошедшем девушка берегла до момента встречи всей пятерки. Они собрались на стене уже вечером и задержались там же вместе с заступающими в дозор. За перловым, от души сдобренным жирным палтусом кулешом Жозефина и рассказала о своем назначении.

— Я же говорил! — торжествующе заявил Уиллас. — С вас половина коня!

— Зад или перед? — поинтересовались остальные двое бойцов. Каталин и Жозефина только улыбались, слушая беззлобную перепалку друзей.

Уже под конец, когда все выскребали из деревянных мисок остатки еды — кто пальцем, кто куском принесенной из дома водорослевой лепешки, а кто и сбереженным сухарем, — снизу раздался шум. Он шел от устроенных под стеной загонов для предназначенной в еду защитникам живности и был таким, будто кто-то не очень сильный всем телом бился в дощатую стену. Жозефина, оставив миску, сразу пошла туда, раскидывая чувствительные потоки Силы, ощупывая то, что было внутри; оно явно было живым, магическим и очень знакомым…

Они сдвинули засов, и из темноты, кое-где пробитой просочившимися в щели солнечными копьями, выпал Фердинанд.

— Ты вернулся!..

— Чирик! — Что-то выпорхнуло из складок одежды ушана и метнулось на плечо к хозяйке. Она погладила волшебного птаха, потерлась о него щекой; маг отряхнул с себя то, что успело на него осыпаться в загоне, и расцвел теплой, пусть и немного робкой улыбкой:

— Да, госпожа, и я очень рад, что вы вернулись.

— Я тоже рада снова тебя видеть.

Ушан ответил ей долгим взглядом и проникновенно сказал:

— С вами я становлюсь безрассудным.

— Я бы не сказала, что тебе это не нравится.

И вновь собравшийся отряд направился на постоялый двор, обмениваясь новостями.