Читать книгу - "Машина пророчеств - Терри Гудкайнд"

Ричард зевнул. Он поднял глаза от сложностей перевода символов, над которым работал, чтобы увидеть Зедда, возвращающегося в библиотеку. В высоких окнах было видно, как первый румянец рассвета наметил чистое небо.

Странная весенняя буря прекратилась, однако она оказалась лишь предвестником еще больших неурядиц. Ричарду было ясно, что здесь есть проблема, но, что бы ни было сутью этой проблемы, это было сокрыто от него. Его одолевало это знакомое, нелегкое чувство, что он находится в потемках относительно того, что происходит в действительности.

Все это, от мальчика на рынке и до бури, до странных смертей, до изобилия странных пророчеств, до машины, погребенной так долго и так внезапно пробудившейся к жизни, было слишком многим для простого совпадения. Вещи, казавшиеся совпадением, всегда заставляли его насторожиться. Больше всего он волновался о машине, что они обнаружили, волновался, что она каким-то образом является сердцем этого всего.

Перевод символов с металлических полос только подтверждали его подозрения.

С того момента, как он обнаружил, что все в книге изображено зеркально, этот перевод, скучный и утомительный, осуществлялся спокойно и равномерно. Чем больше он узнавал из него, тем больше росло его беспокойство.

Пока его дед пересекал библиотеку, Ричард заметил, что Зедд утратил свою обычную упругость и бодрость походки. Он подумал в этот момент, что Зедд выглядит не более чем как старик, усталый старик. Ричард мог бы прочитать складки на лице Зедда, и сказать, что он не меньше него озабочен тем, какую загадку они могли бы держать в своих руках. Типичный буйный, иногда ребяческий взгляд Зедда на мир исчез, как будто его и не было. Это больше чем любые слова обрисовало Ричарду всю серьезность ситуации.

Это, и перевод с полос.

Ричард заложил ладонью книгу, чтобы не переворачивать страницу, когда краем глаза выделил ту часть, что искал.

— Вот первый, — сказал он Бердине. Он постучал пальцем по элементу на странице. — Вот этот. Что значит его отображение?

Бердина склонилась над книгой, глядя и молча читая объяснение на верхнед'харианском.

— Он должен быть связан с падением.

Ричард уже начал понемногу схватывать язык Творения и знал, что значат многие из символов. Он лишь глядел на подтверждение своих худших страхов. Бердина подтвердила.

— Это последний символ, и он…

— И он завершает действие субъекта, — бормоча, закончила Бердина. Она еще не осознала того, что осознал Ричард. Зажав язык уголком рта, она записала переведенное и начала листать страницы книги.

— Мне нужен субъект.

Ричард постучал пальцами по металлической полосе, показывая ей.

— Вот. Если он зеркально отображен, тогда эта часть — субъект.

Зедд, внезапно остановившись на той стороне стола, наклонился, скосив глаза в попытке прочитать ту бумагу, над которой она работала.

— Что это такое, что вы здесь понаписали?

— Это перевод фразы на языке Творения, начертанной на этой полосе, — сказал Ричард. — Как Кэлен? У тебя получилось исцелить ее руку?

— Я волшебник, мой мальчик, или нет?

Он повертел в руках бумагу, на которой писала Бердина.

— Так вы догадались, как работает книга? Как работают эти символы?

— Да, — ответил Ричард.

— На самом деле, это просто удивительно. Символы являются удивительно эффективным и емким видом языка. То, что могло бы занимать у нас предложения или даже абзацы, язык Творения способен выразить в короткой линии символов. Стоит лишь правильно сочетать всего лишь несколько, и они могут рассказать целую историю или доставить огромный объем информации. Он необычайно точен в передаче значения, крайне сжато.

Еще давно Ричард научился понимать символы. Он понимал их язык, как они представляют вещи, и как они действуют в виде заклинаний. Его поразило то, что символы, что он уже знал, происходили от языка Творения; не зная его, еще давно он уже начинал учиться его использовать.

Как только он начал использовать книгу и переводить символы, в один из моментов, ночью, все части головоломки со щелчком встали на место перед ним, и он увидел, как то, что он уже знает, связано с этим новым языком, и как использовать это знание, чтобы интерпретировать символы, используемые машиной. Это было похоже на открытие двери, о которой ему никогда не было известно. Во вспышке понимания все, что он уже знал, встало на свои места, помогая ему понять этот новый язык.