Читать книгу - "Академия колдовских сил. Салочки с демоном - Ольга Романовская"

В итоге юноша сдался и отпустил подругу, взяв слово при первых признаках опасности брести в участок.

Малица волочила ногу и тренировала силу воли. Маг она или не маг! А если маг, обязана стойко терпеть все невзгоды. Подумаешь, ушиб! Не перелом же. Как там говорил тер Шонер? Враг не станет ждать, пока у вас все заживет.

Стараясь не думать о боли, Малица размышляла, где искать ректора. Пришла к выводу, что в хорошем ресторане или гостинице средней руки, если у Алисы нет своего угла. Но наверняка он есть, и лорд уединился с любовницей в ее гнездышке — вроде ректор вскользь упоминал о чем-то подобном. Увы, тогда найти их нереально.

И тут Малица вспомнила: театр! Сегодня представление, поэтому проректор и не сомневался, что начальник не вернется до полуночи. Наверняка слышал, как тот говорил о грядущем спектакле.

Собрав волю в кулак и напевая, чтобы не скулить, саламандра направилась к театру. Нога совсем не сгибалась и, кажется, распухла. Любое движение отдавало болью. Ничего, маг обязан превозмогать невзгоды.

Здание театра по закону подлости располагалось в дальней части города. Малица успела проклясть все на свете, пока добралась. Слезы текли по щекам, скрежетали зубы, но саламандра не сдалась. Привалившись к водостоку, она смотрела на освещенный огнями подъезд. Оттуда доносились звуки музыки: представление в самом разгаре.

Только Малица хотела сделать шаг, как знакомая тень скользнула по мостовой. Саламандра мысленно выругалась. Тер Лис! До чего же упрям проректор, до чего не хочет, чтобы о его проделке узнали. Оно и понятно: не желает сложить голову на плахе. Насколько поняла Малица, проректор участвовал в заговоре. Может, даже в покушении на жизнь императора Ангерда.

Повезло же, что дракон не кружил, пока саламандра, проклиная все на свете, ковыляла по городу. А Кристоф? Вдруг тер Лис поймал его и вернулся за Малицей? Закусив губу, она смотрела на небо. Нужно все точно рассчитать и успеть добежать до подъезда, пока дракон делает разворот. Зрение у властелинов неба отменное, заметят даже муху на памятнике.

Малица сжала руки в кулак, унимая сердцебиение. Так, дышать размеренно, желательно ритмично, иначе разовьется одышка. Дальше приготовиться к рывку. Больную ногу отвести назад, здоровую сделать опорной. Чуть наклониться вперед, прикинуть расстояние и траекторию движения. Наметить пути отступления. Лучше не один. Оружие. Пока не материализовывать, но сделать так, чтобы огненные клинки — в данном случае лучше парные кинжалы — в нужный момент легко возникли в пальцах. Теперь слиться со стеной и осторожно прислушаться, постараться уловить крылатую тень. Выбегать нужно, когда проректор зайдет на очередной круг: сзади у него глаз нет.

Минуты тянулись мучительно медленно. Нервы сдавали, но Малица знала: сейчас нельзя сделать ни шагу. Тер Лис обязательно вернется: он ее ищет. А раз ищет, то догадался, кто подслушал разговор. Наверняка сложил два и два: троицу на башне и камин.

Вот что делает самоуверенность! Малица на чужом примере убедилась во вреде завышенной самооценки. Не покажись проректор, не пожелай отчитать адептов, те бы не узнали о заговоре. Но собственная значимость и власть застилали глаза, тер Лис не смог отказаться от желания наказать, пренебрег конспирацией и здравым смыслом.

Тень в очередной раз мазнула по крышам, и, досчитав до двадцати, Малица во весь дух, превозмогая увечье, устремилась к заветным дверям. Они оказались заперты, поэтому пришлось прибегнуть к запасному плану. Саламандра затеплила на руке огонек и метнула в окно. Безвредное магическое пламя не обжигало, но создавало иллюзию пожара. Дверь тут же распахнулась, выбежал служитель, и, воспользовавшись чужим замешательством, Малица проскользнула внутрь.

— Куда? Стоять, безбилетница! — полетело вслед.

— Где лорд ти Онеш? — Саламандра не стала играть в кошки-мышки со служителями и спросила напрямик. — У меня для него важное сообщение. Скажите, на кону минимум три жизни. Я из Академии.

В подтверждение своих слов она распахнула пальто и ткнула в значок на форменном платье. Больше ничего сделать нельзя. В театре полно людей, в какой ложе ректор, Малица не знала. Шло второе действие, и, осматривая каждую, саламандра рисковала разминуться с лордом.

Малица устроилась в уголке и, шипя, вытянула больную ногу. Та сильно распухла и уже не болела, а нарывала. Неужели все-таки перелом? Плохо. В игре с проректором увечные заведомо выбывают.

Поразмыслив, саламандра пришла к выводу, что кто-то из двоих: Индира или Кристоф — попал в руки тер Лиса. Раз так, он знает о планах Малицы и попытается им помешать. Самое простое — обвинить адептку в богатом воображении и личной неприязни. Можно иначе — устранить единственного свидетеля. Убивать проректор вряд ли будет, сам говорил, это неприемлемо, значит, отдаст шан Теону. Развлекаться сам не станет: вампиру нужна Малица в первозданном виде. Это плюс, но минусы перевешивают.

Саламандра осторожно погладила ногу и огляделась. Раз ректора пока нет, спешить тоже некуда, нужно отвлечь себя от невеселых мыслей.

Театральное фойе воображения не поразило. Стандартный плюш малинового цвета, бронзовые светильники, окна с тяжелыми портьерами в тон диванчикам. Скучно. Стены украшали портреты императорской четы. Пара больших зеркал для дам, чтобы полюбоваться на себя, любимую. И изображение примы театра над столиком с вазой цветов. На розах заклятие против увядания. Малица не проверяла, но догадывалась, сами по себе цветы с раскрывшимися бутонами долго не стоят, обязательно хоть лепесток упадет.

За саламандрой пристально наблюдал служитель. Видимо, чтобы не сбежала или не натворила чего. Пускай!

— Адептка Ирадос?

Ректор подошел неслышно, Малица аж подпрыгнула. В нос ударил аромат парфюма, невольно заставив прикрыть глаза. Какой же приятный, особенно когда нанесена не капелька, как обычно. Саламандра подняла глаза и тут же опустила. Нехорошо пялиться на собственного ректора.

Белоснежный костюм и зеленая рубашка на полтона темнее глаз. Идеально повязанный контрастный шейный платок, запонки с сапфирами. Демон, сущий демон! Только рогов не хватает, а так — держитесь, девичьи сердца!

Малице тут же стало стыдно за собственный наряд. Грязный, с порванной юбкой. Немудрено, что на саламандру косо смотрели.

За спиной ректора маячила Алиса в таком платье, что за него можно продать душу. А ожерелье стоило целое состояние. Подобные бриллианты впору надеть императрице.

Сегодня оборотница предстала в истинном обличье, то есть не рыжей, а с благородным серебром волос. Она недовольно косилась на Малицу, нетерпеливо постукивая сложенным веером по руке, но молчала.

— Простите, милорд, я не хотела портить вам вечер, но… Ай!

Саламандра попыталась встать, но тут же рухнула обратно, схватившись за ногу. Ректор отреагировал мгновенно: опустился на одно колено и потянулся к рукам Малицы, сжимавшим колено. Блеснули перстни на длинных пальцах. Отчего-то саламандра мысленно пририсовала к ним когти.