Читать книгу - "Синий Звон - Роман Суворов"

– А вот это придётся доказать, господин коллежский советник, – мило улыбнулся исправник. – Согласно имперским законам, которые Вы только что упомянули, дела о преступлениях, совершённых при помощи потусторонних сил, передаются в ведение жандармерии.

Горынин откинулся на спинку кресла и начал холодно буравить взглядом полковника.

– Совершенно верно, – после долгой паузы ответил Борис Максимович, – дела передаются. Но сами преступники, обвиняемые в смертоубийстве, до суда находятся на попечении полиции.

– Хм, – вновь усмехнулся Владимир Петрович. – Однако ведение дела о преступлениях, совершённых при помощи потусторонних сил, требует допроса подозреваемых и сбора улик, коим действиям полиция не имеет ставить препоны. – Вилеж широко ухмыльнулся.

Горынин вновь задумался.

– Что ж. Я и правда не имею ни законных оснований, ни желания препятствовать следствию, – по-прежнему безразлично заявил полицмейстер, но в его глазах зажглись едва уловимые огоньки ненависти. – Возможность допроса подозреваемых будет предоставлена жандармерии в любое время дня и ночи.

– Благодарю Вас, господин коллежский советник! – неуловимую долю ехидства теперь можно было при небольшом старании услышать в голосе жандарма.

– У Вас есть ещё какие-то вопросы ко мне?

– Нет.

– Честь имею! – указал на дверь бледный от гнева Горынин.

* * *

Небольшая полутёмная камера в подвале полицейского управления хоть и была довольно сухой и совсем недавно отремонтированной, всё равно навевала неизбывную тоску, возможно, из-за стылой стены, уже успевшей покрыться хлопьями грибка, возможно, из-за низкого грязного, расположившегося у самого потолка окошка, практически не пропускавшего яркий свет осеннего дня. И всё же, несмотря на это, проведший тут всю ночь и, возможно, большую часть утра, Фанг Хэ сидел на подвёрнутых под себя ногах с невообразимо благостным лицом, широкой улыбкой и закрытыми глазами. Мерное дыхание шамана могло бы навести отсутствующего тут стороннего наблюдателя на мысль, что арестованный иллюзионист спит: его глаза беспокойно бегали под веками, а сам он уже несколько часов кряду не менял положения и, возможно, даже не шевелился. Сценический халат так раскинулся во все стороны, что покрывал прихотливым шитьём практически весь пол.

Откуда-то сбоку послышался едва различимый короткий посвист. Фанг Хэ, не открывая глаз, вытянул губы трубочкой и ответил примерно такой же очень тихой и короткой мелодией, отличавшейся от той лишь тональностью и оттенками ритмического рисунка.

Свист повторился. Казалось, в нём, при наличии хорошей фантазии, можно было различить оттенок облегчения.

Фанг Хэ собирался уже продолжить общение со своей ученицей, когда послышался лязг отворяемой двери, и на пороге возник ротмистр Рыжков, на лице которого читалось чуть смущённое выражение.

– Здравствуйте, господин шаман! – ободряюще улыбнулся жандарм.

– Приятно видеть Вас вновь, Ваше Благородие! – ответил приветливой улыбкой фокусник.

– Вас уже допрашивали? – Ротмистр подошёл к узкому топчану, сколоченному из грубо оструганных досок, пристроился на самом краешке, привычным жестом зажёг над собою чародейскую искру, разогнавшую по углам мрачные тени, достал лист бумаги и, подложив под него планшетку, приготовился записывать.

– Увы! – пожал плечами Фанг Хэ. – Прямо с представления меня доставили сюда и больше не беспокоили.

– Может быть, это и к лучшему, – заметил Антон Владимирович. – Вы знаете, в чём Вас обвиняют?

– Господин полицмейстер лишь объявил, что убиты торговцы, – с печалью сказал шаман. – Видимо, те самые, которые пытались похитить мою ученицу.

– Вы правы, – подтвердил Рыжков догадку. – Убиты торговцы туркестанскими коврами: Сахир и Таймур.

– Жаль. – Фанг Хэ пожал плечами и грустно улыбнулся.

– Отчего же? – удивился ротмистр.

– Я много размышлял об этом происшествии и со дня на день собирался обратиться к Вам, – начал делиться шаман. – В тот момент я ещё не успел расспросить свою подопечную, однако после она показала мне того, кто собирался забрать её. Уже тогда я заподозрил, что Сиу Лин несказанно повезло. – Фокусник закрыл глаза и замолчал.

– В чём повезло? – решил прервать затянувшееся молчание Рыжков.

– То, что пришло забирать её, – вздохнул Фанг Хэ. – Оно… не вполне человек.

– Вы говорите о заказчике, как о вещи?

– О, господин кудесник, я говорю не о заказчике. – Шаман открыл глаза, и в его зрачках сверкнули две крошечные жёлтые искорки. – Я могу показать Вам то, что выведали у моей ученицы духи.

Ротмистр сложил руки на груди, ожидая продолжения. Фанг Хэ вежливо, но отстранённо улыбался. Молчание длилось долго.

– Не беспокойтесь. – Шаман немного подтолкнул Антона Владимировича. – Мир духов не опасен для одарённого. Сильного одарённого, – решил уточнить он.

– Это было бы интересным опытом, – задумчиво начал Рыжков. – Но потребуется ли какая-то подготовка?

– Было бы неплохо, если бы мне вернули флейту.

– К сожалению, в полицейском управлении я всего лишь гость, – пожал плечами ротмистр. – Причём гость нежеланный, иначе мы с Вами беседовали бы не тут. – Антон Владимирович обвёл взглядом поеденную грибком стену.

– Ничего страшного, господин ротмистр, – вежливо улыбнулся Фанг Хэ. – Инструмент – лишь символ, который помогает идущему дорогой духов поймать внутреннюю гармонию. Мы с Вами сможем обойтись и без него.

– Что нужно делать? – приготовился Рыжков.

– Просто закройте глаза и расслабьтесь.

Сперва Фанг Хэ сидел молча и недвижи́мо. Потом начал легонько раскачиваться вперёд-назад, одновременно выдавая какое-то тихое, низкое и однотонное мычание. Утробный звук нарастал, и одновременно увеличивалась амплитуда колебаний самого шамана. Так продолжалось ещё какое-то время, пока вдруг Фанг Хэ не выдал резкое:

– Н-га-а-а!

И Антона Владимировича на мгновение не стало.

* * *

Туманное марево, слегка лучившееся какой-то неестественной желтизной, окружало потерявшего ориентацию кудесника. Рыжков аккуратно вдохнул плотный воздух и понял, что ему вовсе необязательно дышать. Поглядев вниз… ротмистр осознал, что низа-то и нет. Как нет верха. Да и всех остальных направлений… тоже нет. Подняв руку, Антон Владимирович совсем не удивился, что нет не только руки, но и всего его тела. И только-только жандарм начал размышлять над тем, что же ему теперь предпринять, да и стоит ли предпринимать, когда вокруг такое всеобъемлющее спокойствие, с которым надо всего лишь слиться, чтобы навсегда остаться в этом счастливом «нигде».

– Прошу прощения! – раздалось отовсюду. – Я как-то не подумал, что Вы не увяжетесь за мною.

Кругом зазвенело, и Рыжков понял, что на чём-то стоит, по колено утопая в жёлтом тумане.

– Постарайтесь не отходить от меня,