Читать книгу - "Непристойное предложение - Ольга Виноградова"

Стоило мне вылезти и не спеша направиться к дому, чтобы геройски спасти Руфима из лап тигрицы в обличье смирной эльфийки, как он спас себя сам. Не представляю, из какого места он достал артефакт «рупор», но звуковой волной выбило все окна на втором этаже. Я оригинально решаю проблемы – создаю на месте одной старой пяток новых, причем масштабнее, чем изначальная, и на их фоне первая просто теряется.

Дракон будет в восторге от возможности обновить интерьер, но не сразу, а когда закончит казнь. Меня и принца.

– Какого лысого кентавра?! – С третьего этажа высунулся Рашинкард.

Я приложила руки к губам, напрягла легкие и прокричала:

– Руфим с сестрой Сорель… Мирятся… – Надеюсь, что это именно так. В противном случае место произрастания основной массы волос на моем теле находится в страшной опасности. Трудно будет сделать свадебную прическу на голой шее.

– А для чего мой замок разрушать? Он, между прочим, памятником архитектуры является! Ты знаешь, во сколько обходится его содержание?!

Откуда. Но скоро смогу подробно ознакомиться со счетом за реставрационные работы… И тут раздался взрыв. Из раскуроченных окон полыхнуло пламя. Видимо, герои мелодрамы на личности перешли.

– Да что б вас Харон в Стиксе утопил! Камень вам на шею и пираний стаю на мягкое место! – Прокляв их от чистого сердца, дракон скрылся из виду.

Спустя пять взмахов ресниц громыхнуло в два раза сильнее, с крыши свалилась черепица, а из оконных проемов хлынула снежная лавина. Я предпочла вернуться в бассейн.

Осознав размеры ущерба, увидев в развороченном дверном проеме разозленного дракона, я с унынием посмотрела на остатки эликсира силы в бутылке и позорно скрыла следы преступления в горячем источнике. Утопила бутылку в воде и ногой затолкала под скалу, куда уходило слабое течение.

Между Руфимом и сестрой Сорель произошло недоразумение, к которому лично я не имею никакого отношения. Главное честность достоверно изобразить, чтобы слова на веру приняли.

Едва я расслабилась, запихнула сердце в пятки, утрамбовала его там, как моя несостоявшаяся ложь в буквальном смысле слова выплыла наружу. Гранитные плиты дворика взорвались изнутри, и в воздухе на секунду мелькнула радужная спина огромной рыбины, сразу же скрывшаяся в проделанной ею второй дыре. И это было только начало…

Мирный дворик разом превратился в минное поле. Рашинкард при виде рыбешек, спокойно проламывающих десятисантиметровый толщины камень, совсем потерял голову. Его лицо побелело, глаза выкатились из орбит, а на губах появилась пена. Мужчина распластался на земле и пополз ко мне, аккуратно огибая ямы и прислушиваясь к шуму подземной реки.

Он проделал больше половины пути и успел потерять осторожность, поэтому не был готов, когда рыба выпрыгнула прямо перед его носом. Он успел отпрянуть, откатиться, но вторая особь успешно атаковала его снизу. Дракона подбросило, перевернуло и как следует приложило к граниту. Гортанно вскрикнув, мой знакомый плюнул на осмотрительность, схватил очередную каскадершу за хвост и побежал ко мне с ясно читаемым в его глазах желанием скормить меня этой не в меру и не вовремя упившейся живности. Кто же знал, что они к алкоголю чувствительны!

Я сидела в воде ни жива ни мертва – тело от ужаса парализовало. Душа метнулась в пятки, столкнулась с ожесточенным сопротивлением сердца и забилась от страха под селезенку. Мне не бутылку надо было топить, а самой топиться…

Обидно, демон побери! Кто-то в патовой ситуации соображать начинает, а я веду себя словно курица – пока половником по лбу не получу, буду сидеть и ресницами хлопать.

Плохо знать, что тебя ждет после смерти: инстинкт самосохранения еще в младенчестве самоуничтожается. А чего бояться? Если не слишком много грешить и жрецам Гадесовича кнопки на богослужениях на стулья не подкладывать, то сносное посмертие уже обеспечено. Хочешь – кущи девственные с трепетными ланями, а хочешь – пьянство до беспамятства и лани те же… в качестве закуски к пиву.

Итак, Рашинкард наступал, рыба переводила взгляд с дракона на меня и обратно, в ее выпученных глазах я заметила проблеск стремительно развивающегося разума. Ей также не хотелось быть орудием убийства, как мне быть убиенной ею. Осталось донести наши желания до ушей дракона, но вот беда: она до уровня говорящей еще не эволюционировала, а я уже деградировала до немой. Это называется судьба!

– Быстро отпустил мою рыбу! – Из пламенного вихря во двор ступила Сорель. – Я сколько раз тебе говорила, чтобы ты близко к моим питомцам не подходил. Я тебе уху двухмесячной давности еще не простила!

Рашинкард будто на невидимую стену налетел. Рыба выпала из рук дракона, дотрепыхалась до бассейна и скользнула в воду. Клянусь, я слышала вздох облегчения! Эмоции со скоростью штормового ветра сменялись на лице Рашинкарда. Он судорожно искал выход из неудобного положения. С одной стороны, его на месте преступления застукали – рыба подтвердит и под каждым словом подпишется, а с другой стороны, он не преступник, а благородный защитник униженных и оскорбленных, то есть себя. Правда, в двух словах это не объяснить, а на обстоятельный монолог терпения у воплощенной стихии не хватит… Рыба в руках опять же… Вещественное доказательство вины. Ее пузыри невозможно оспорить.

– Дорогая, ну что ты! Какая уха? – притворно изумился Рашинкард. – Я твоих питомцев Фейерии во всей красе демонстрировал, – мужчина отступил вправо, показывая грозной жене меня, – объяснял, какие они красивые! И живучие, твари, чем только ни травил, все равно не дохнут, – вполголоса добавил он, поддерживая сияющую улыбку.

Но элементаль его не услышала. Даром пропало актерское мастерство дракона. Увидев меня, женщина взвизгнула и с разбега неуклюже плюхнулась в источник. Какая грация на девятом-то месяце беременности?! Самарита и то изящнее будет. Радость от встречи Сорель продемонстрировала ослепляющей огненной вспышкой, испарив всю воду в бассейне, мой купальник и волосяной покров на теле. Не то чтобы я им дорожила, но эпиляцию ног предпочитаю делать более безопасными методами.

Элементаль позвала слугу и приказала принести большое махровое полотенце. Со второго раза у него получилось дойти до бассейна. Выполнить задание с первой попытки ему не дали питомцы Сорель, пребывающие в алкогольном опьянении. Они начали преднамеренно охотиться на снующих по двору существ, стремясь в прыжке садануть мускулистым хвостом по лицу. Опять же могу поклясться, они при этом отвратительно хихикали!

Поведение рыб озадачило Сорель, но она пообещала разобраться с данной проблемой завтра. Сегодня рекомендовала ходить осторожно и прикрываться щитами. Подслушивающие разговор рыбы разом поскучнели. Я искренне поддержала идею стихии. Может быть, успею окончательно уничтожить улики – выловить бутылку. Хотя… Если у любимцев элементаля характер после алкоголя так испортился, то что будет утром с похмелья? Оставлю все как есть. Если бутылку найдут, то вряд ли элементаль поверит, что я ее питомцев специально напоила.

Жена дракона проводила меня до своих гостевых покоев, по дороге просветила насчет неугомонных рыб. На южных островах Юниленда, где растет потрясающе вкусный виноград, а жители соответственно поклоняются Дионису, прошлогоднее извержение вулкана разрушило естественную среду обитания выпрыгов – мирных священных рыб покровителя виноделия, вот Сорель их и приютила за скромную плату – вечно полный винный погреб. Теперь понятно, почему у них от алкоголя мозги набекрень встали.