Читать книгу - "Схимники. Четвертое поколение - Сергей Дорош"

– Никто не берет с вас обета безбрачия. Ваша жизнь – ваши ошибки и ваши победы. Решать тебе и ей. Просто уверен ли ты, что действительно хочешь быть с нею?

– Конечно!

– Сердцу не прикажешь, так, кажется, в народе говорят. Но вот ты с другой стороны посмотри. Неизвестно, захотите ли вы оба остаться со мной. Если ты уйдешь, а она останется, или наоборот, всяко случается. Может, вы будете вспоминать все с теплом и немного грустной улыбкой. Я больше о ней думаю. Ты станешь первым мужчиной в ее жизни, но можешь стать и последним. Она – не совсем обычная девушка. И за стальной броней бесстрашной воительницы кроется очень ранимое сердце.

– Учитель, я не собираюсь поиграть с ней и бросить. Я хочу, чтобы она стала моей женой.

– А это еще неразумнее. Подумай, ты – из знатного рода. В тебе течет чистая венедская кровь, без примеси древней. Я не удивлюсь, если кто-то из твоих предков принадлежал к Лихославичам. Она – простолюдинка. Древней крови в ней предостаточно. Знать не женится по любви.

– Ты противоречишь своему учению, – возразил он. – Будь я хоть прямым потомком Лихослава, приняв схиму, отрекся от прошлого. Сейчас я Барчук, сын Искателя.

– В том-то и дело, что окончательно ты станешь им, когда для тебя начнется второй этап жизни схимника. Не раньше. Завтра ты можешь передумать, вернуться. Ведь наверняка ты занимал не самое низкое место в Вилецком княжестве. Жена простой крови станет обузой, если она, конечно, за тобой последует.

– Я не передумаю. – Глаза его сверкнули в лунном свете поразительной решимостью. – И если она согласится стать моей первой женщиной, она же станет и последней.

Я догадывался, что Барчук до сих пор не был с женщинами. Многое говорило об этом. Но оставались сомнения. Идеалист. Весьма необычно для нашего мира. Впрочем, именно необычные и становятся схимниками.

А потом мы направились к Корчеву. Это был непростой шаг, но и неизбежный. У девушек все еще оставался страх перед этим городом, боязнь, что их все-таки выследят, схватят, поставят пред светлые очи князя. Каждый, перед тем как полностью принять схиму, должен посмотреть в глаза своему прошлому, встретиться с самым большим своим страхом.

В то время княжество отца Малышки переживало не лучшие времена. Дороги становились все опаснее, наемные охранники караванов требовали все большей платы за свои услуги, ведь риск умереть был немал. Не каждый купец мог позволить себе подобную роскошь. Были те, кто все-таки рисковал экономить на охране. Такие попадали в лапы разбойников очень быстро. У каждой банды хватало осведомителей в городах, которые за небольшую мзду выкладывали всю информацию о караване.

В Корчеве мы прожили месяц. Сперва Малышка боялась показываться на людях, но потом постепенно страх прошел. Она начала выступать. Сначала – в кабаках и харчевнях, потом – на городских площадях. Никто не узнавал в ней беглую княжну. Обычные люди слишком одинаковы в своих мыслях. Ну кто мог вообразить, что встретит дочь самого князя в подобном месте? Сложившиеся представления, стереотипы стали лучшей защитой, чем любая маскировка.

Когда к нам заявились посланцы князя, дабы пригласить на пир ставшую известной и популярной скрипачку, Малышка перепугалась не на шутку. И все же приняла посланцев. Все они знали ее раньше. Все они оказались столь же слепы, как и простой народ. Малышка вежливо, но твердо отказалась, сославшись на то, что музыка ее слишком проста для княжеских палат.

Все это время Бешеная крутилась возле дружинников, которые сопровождали посланцев. На всякий случай – вдруг княжну узнают и попытаются захватить силой. И хоть воительница изменилась гораздо меньше, чем ее подруга, она тоже осталась неузнанной.

В тот же день мы покинули Корчев. Все-таки отказ князю – штука серьезная. Впрочем, город угнетал даже Зануду, привычного к городской жизни. Упадок – только это слово и приходило в голову. Бедные горожане, обилие нищих и калек, роскошь знати и успешных купцов. Все это настолько контрастировало, бросалось в глаза. Поневоле вспомнились лесные братья, венеды, видящие идеалом общество антов. Возможно, в чем-то они и правы.

Мы не знали, куда направиться, но вечером ко мне подошел Барчук.

– Остался только я, – тихо произнес он.

– О чем ты? – спросил я.

– Посмотреть в глаза прошлому.

– Разве у тебя есть страхи, которые надо немедленно побороть?

– Не знаю, – растерянно произнес он. – Страхи ли это? Я много думал и не нашел ответа. Понимаю только, что должен вернуться. Я хочу, чтобы мой отец увидел Бешеную, соединил наши руки. Чтобы мы стали мужем и женой по обычаю.

– Что есть обычай? – ответил я. – Всего лишь привычка, переходящая из поколения в поколение. Если вы твердо решили стать супругами, обычай к этому ничего не прибавит. А если решение нетвердо, ничем не поможет.

– Я понимаю, что это – лишь условность, но все равно хочу. Да, знаю, принимая схиму, мы отрекаемся от своего прошлого. Но пусть наши имена прозвучат в последний раз, прежде чем забыться. Для меня это важно – чтобы ее никто ни в чем не мог упрекнуть. Чтобы она стала моей женой по закону, а не какой-то наложницей.

– Что ж, тебе решать, – пожал я плечами. – Одна дорога ничем не лучше другой. Мне все равно, куда держать путь.

И мы повернули к Лихову, городу, названному в честь легендарного Лихослава, к которому возводили свои родословные древа все князья венедов.

Мы шли на юг, а следом неотвратимо надвигалась зима. Но несмотря на это, на ночевки останавливались в чистом поле. Все были по горло сыты городами, людьми и всем, что связано с человеческими муравейниками. Мои ученики давно привыкли к суровым условиям, да и опытному воину, Барчуку, они не в новинку. После Бочага скрипка Малышки зазвучала новыми, веселыми мотивами, а Бешеная стала не такой раздражительной.

На границе с Вилецким княжеством до нас начали доходить первые слухи. На дорогах появились разъезды княжеских воинов. Не дружинники. Барчук определял полки, к которым принадлежали всадники, с первого взгляда. Это лишний раз утвердило всех в мысли, что раньше он служил в подобном полку. Что-то происходило в столице. Мы шли без дороги, стараясь не попадаться воинам на глаза. Но часто видели со стороны, как они осматривали группки путников, очень похожие на нашу. Иногда заставляли раздеваться донага, при этом держа наготове метательные копья-сулицы. А однажды на наших глазах пустили их в ход, убив чем-то не понравившегося путника и всех, кто шел с ним. В тот момент Барчук на них чуть не бросился. Бешеная удержала его. Если разъезды настроены так решительно, тем более не стоит с ними связываться.

– У вас всегда так? – тихо спросил Зануда.

– Никогда подобного не было, – ответил Барчук, скрипя зубами.

– Может, из княжьего терема не очень видно?

– Слушай, Зануда, еще раз скажешь про терем – зубы выбью, – буквально прорычал воин. – Я не из дружинников. И дороги здешние знаю потому, что истоптал их своими ногами не раз.