Читать книгу - "Милость богов - Ольга Яновская"

Почти бегом вывалившись на более спокойную улицу, Марк и Русак огляделись.

– Как думаешь, – спросил наёмник, – где в этом городе может быть корчма?

Целитель осклабился и огладил живот.

– Вот это правильный подход, хозяин. Сейчас отыщем. Заодно и поедим.

– Ты помнишь, о какой корчме говорил трухлявый пень?

– Да, хозяин.

«Пусть себе называет хозяином, даже польза от него иногда есть. Спас от убийцы, вылечил от яда роктов, да и о разных мелочах заботится».

Русак уверенно шёл по улицам, словно всю жизнь прожил в шумном городе и знал каждый закоулок. Перехватив удивлённый взгляд Марка, он весело пояснил:

– Все города похожи. Люди-то одинаковые. Значит, и здесь хорошие корчмы с вкусной едой и хорошим вином должны быть ближе к центру или у ремесленников.

Время от времени Русак всё-таки останавливал мальчишек и расспрашивал их о корчме «Милость богов», те охотно указывали дорогу.

– О таких больших городах я слыхивал, но бывать не пришлось, – продолжал болтать целитель. – Зачем мне туда? Там много стражников и других соглядатаев. Я бывал в городах чуть поменьше этого, но таких же шумных, как и этот... И вообще, чем больше город, тем он дороже, и бедному студенту там не прожить. А наша корчма совсем на отшибе стоит. В ремесленной части города, за домом кузнеца.

Марк слушал болтовню Русака и с интересом оглядывался по сторонам. В самом центре, огороженный высокой каменной стеной, высился дворец царя. К нему, словно овцы к пастуху, прижимались богатые дома. Ремесленников здесь не было, они предпочитали селиться ближе к городским стенам, чтобы сбывать товар заезжим покупателям. Там и места для мастерских больше и патрулей меньше, можно продать или купить, минуя бдительное око сборщиков налогов.

На улице ремесленников народу было значительно меньше, чем на торговой площади. Из кузни слышался тяжелый, мощный, как выдох великана, удар молота, а за ним – торопливый стук молотка мастера, показывающего куда в следующий раз бить молоту. Пахло железом и крепким потом. Около входа стояла огромная бадья с водой, и худенький мальчишка наполнял её, таская тяжеленные вёдра.

– Смотрите, хозяин, это проданный, но ещё не раб.

На тонкой, как стебелек, шее мальчишки красовался почерневший ошейник. Видимо, кто-то из родных занимал деньги у кузнеца, а в залог оставил ребёнка. Судя по ошейнику, давненько малец ходит в подневольных.

Покосившись, как сухая осина, мальчишка подтащил ведро, поднатужился и вылил воду в бадью. Брызги разлетелись сверкающими искрами, попали на разгоряченное лицо наёмника, и он слизнул холодную капельку. А мальчик, ни на кого не глядя, снова побежал за водой.

– У меня брата за долги вот так продали, – сказал Русак, и Марк не узнал хриплый голос всегда беззаботного целителя. – Через год хозяин его прибил за какую-то оплошность.

Дальше путники шли молча. Марк, не зная, что можно сказать, просто следовал за Русаком.

Корчма обнаружилась в самом конце улицы ремесленников, за домом кузнеца, как мальчишки и показывали. На широком дворе добротный домик в два этажа смотрелся как знатный купец в компании менее удачливых товарищей. Гордый и крепкий, как молодой дубок, дом излучал довольство и успех, зазывал яркой крикливой вывеской: «Милость богов». Марк усмехнулся, подумал, что пусть лучше немилость царя, чем милость бога. Если какой небожитель решит потешиться с человеком, то считай, что несчастный нежилец боле.

– Пошли? – в нетерпении топтался целитель. – Есть охота, хозяин.

Даже сюда проникали запахи с кухни, дразня ароматом жареного мяса.

В животах путников заурчало, и они, ловя ноздрями соблазнительные запахи, уверенно вошли во двор и по выложенной камнями дорожке подошли к двери корчмы.

Шум веселящихся гостей, запахи еды и выпивки ударили по вошёдшим путникам, как взбесившаяся лошадь копытом. Марк оглядел просторный зал, выискивая свободный стол. Около большого очага с жарящейся на вертеле тушей кабана он заметил пустой стол и поспешил к нему. За ним торопливо шёл Русак, с любопытством глядя по сторонам. Со всех сторон неслись пьяные выкрики. Кружки стучали о стол, ложки – о тарелки. Слышался хруст косточек на крепких зубах.

– Что желаете?

Марк едва успел сесть, когда рядом, словно из воздуха, возникла тощая девица с оспинами на худом бледном лице. Она смотрела на путников тоскливым взглядом, но Марк заметил, как она быстро оглядела одежду и оружие гостей, оценила содержимое их кошельков и недовольно сморщилась. Опять бедные воины. Сколько их бродит по дорогам? Всех не накормишь задаром.

– Не волнуйся, расплатимся, – заверил её Русак. Наверное, он впервые был в корчме при деньгах. Целитель самодовольно усмехнулся и плюхнул на стол золотую монетку. – Неси побольше мяса и лучшего вина. Я такой голодный, что съем вон того кабана вместе с костями и копытами. Да скажи, чтоб мясо прожарили получше, не люблю когда с него капает кровь.

Жадный блеск в глазах девицы сменился восторгом, монета исчезла в недрах чистенького передника, и служанка поспешила на кухню.

Марк не проронил ни слова – пусть слуга за все отдувается.

Едва ли не быстрее, чем побежала на кухню, служанка вернулась обратно.

Русак подвинул поближе огромную миску с большими кусками жареного мяса, горячая подливка стекала густыми струйками с хрустящих боков, капала на стол.

Марк получил точно такую же миску и запустил в неё пятерню. Обжигающие куски мяса таяли во рту, тонкие косточки и хрящи громко хрустели на зубах, а хорошее вино охлаждало сухое горло, словно долгожданный дождь после жестокой засухи.

– Хорошо, – сказал Русак. Он довольно огладил рукой сытый живот и заинтересованно огляделся. Раньше не до этого было – одна мысль: как бы поесть. А теперь можно и по сторонам поглазеть.

Ларг скромно устроился на столе и жевал кусок из миски Марка. В змея он превращаться не стал: не то место, только народ распугал бы.

Марк не находил ничего мало-мальски интересного. Обычная таверна с обычными гостями. Часть завсегдатаев – из не самых бедных в городе семей, эвон как перед ними служанки раскланиваются, чуть не в пояс. Эти сидят чинно, словно на городской совет пришли.

Часть гостей были из тех, кто долго зарабатывает монету, ночами не разгибает спины, а потом приходит и спускает всё до последнего. И снова для них начинается тяжёлая жизнь. Зато долгими ночами при огарке свечи и томительными днями за работой они вспоминают, как весело проводили время.

А есть и такие, как Марк и Русак, кто случайно забрёл в чистую таверну в поисках хорошей еды и вина. Их сразу заметно по сосредоточенным лицам и непрерывно ходящим скулам.

– Не угостят ли щедрые господа кружечкой вина?

Рядом с Русаком возник старый пьяница. Он крепко прижимал к впалой груди рыжего, облезлого, как и он сам, кота. В глазах кота застыло такое просительное и жалкое выражение, что целитель похлопал по лавке, приглашая присоединиться.