Читать книгу - "Темные Сестры. Опасный выход - Лана Рисова"

Ши тоже подлил масла в огонь, разговаривая в своей излюбленной издевательской манере, прокомментировав и мою клятву рода, и черно-красного пленника, и Сертая с его чиалис. К концу разговора я был готов разбить кристас,[5]но наместник, великодушно предоставивший в мое полное распоряжение свой кабинет, вряд ли бы обрадовался такому событию. Поэтому я, как всегда, оборвал связь с не в меру развеселившимся дознавателем.

Поднявшись на этаж, я попытался взять себя в руки — еще не хватало сорваться на девчонке и испортить вечер нам обоим. Лиссэ долго не открывала, а со стороны туалета раздавались звуки спешной возни, из чего я заключил, что она одевается.

— Я одевалась, — поторопилась успокоить меня высунувшаяся в проем голова и снова пропала за дверью, — входи.

Спрятав усмешку, я проскользнул в комнату, поворачивая ключ за спиной. На кровати и в кресле в беспорядке были раскиданы вещи. Подойдя к изножью, я поднял с покрывала ярко-желтое нижнее белье.

— Оригинально…

Девчонка высунулась из туалета на мой голос, прыгая на одной ноге, на вторую пытаясь натянуть длинный черный сапог. Покраснев, она доковыляла до меня, отобрала деталь одежды и упрыгала обратно. Через мгновение плетунья вышла в комнату уже в обоих сапогах. Ее одежда полностью повторяла облачение воина внешнего патруля с ширтани, заправленными в узкие голени сапог и свободного кроя темной сиршани, только без хирша. Надо сказать, что форма сидела на ней хорошо и очень шла ее точеной фигурке.

— Думаю оставить шарсай, — задумчиво проговорила она, вопросительно посмотрев на меня, — хиршей на меня не существует в природе, а к нему я уже привыкла.

Дождавшись моего одобрительного кивка, девушка продолжила недовольно:

— Мерила я балахоны ваших плетунов… Жуть, как они в этом ходят? Красиво, конечно, но страх как неудобно. Прости, ты что-то хотел?

— Привычка, — прокомментировал я ее последнее высказывание. — Ты куда-то собралась?

— Да, договорились встретиться с Рииллой. До захода солнца она обещала мне показать башню исследований — ту, где она проходила практику.

Я нахмурился, но попытался придать голосу больше спокойствия:

— Я хотел бы, чтобы ты составила мне пару на приеме.

Лиссэ моргнула.

— Но я не пойду.

— То есть как?! — Усилия не помогли, и я сорвался, издевательски прошипев ей в лицо: — Кто этот счастливец?

Девушка застыла, медленно выдыхая воздух сквозь стиснутые зубы.

— Я разве сказала, что иду с кем-то другим? Я просто не иду туда совсем.

— Почему? — Я на самом деле удивился, обычно женщины любили подобные собрания с танцами, сплетнями и закусками, где можно было помериться красотой платьев, причесок, а также умением очаровывать мужчин. Лиссэ удалось удивить меня еще раз.

— Что мне там делать, Кирсаш? — с негодованием воскликнула она. — Не зная этикета, обычаев, танцев, я стану посмешищем для гостей наместника. В вашем мире я умею только убивать сноргов. — Плетунья невесело усмехнулась.

Я понимал справедливость ее слов, но сдаваться не собирался — очень велико было желание увидеть человечку в платье.

— Ты считаешь, что над тобой могут смеяться в моем присутствии?

— Нет, он отказывается думать, — обратилась она к потолку.

Я невольно проследил за ее взглядом — там между балками сидел расслабленный кагарш. Вот кхаракх!

— Значит, ты отказываешь мне? — недовольно выдавил я, все еще пытаясь сдержаться.

— Ты бы меня еще за минуту до выхода позвал! — взорвалась девчонка, и кагарш взволнованно упал на ее плечо. — У меня нет платья! Я не сделала прическу! Нет вообще настроя и желания туда идти, и потом я обещала Риилле! Какие еще тебе нужны доводы, чтобы ты наконец отстал от меня?

— Сешшер приглашен в полном составе. Как мне объяснить твое отсутствие? — прошипел я, уже не сдерживая гнева.

— Придумаешь что-нибудь!

Не дожидаясь, пока я уйду, человечка сняла кагарша с плеча и подбросила к потолку, где он благополучно уцепился за балку, сама же схватила сумку с кровати и, проскочив мимо, ударилась в запертую дверь. Яростно зашипев, Лиссэ повернула ключ и, одарив меня сверкающим взглядом, выскочила в коридор.

Я покачал головой, остывая и приходя в себя. Зачем было настаивать? Сам же надеялся, что она откажется, — это избавляло от множества проблем. Но рядом с человечкой я вел себя совершенно не так, как предполагал заранее. С ней нельзя было рассчитать дальнейшее плетение паутины игры.[6]Заперев за собой дверь и оставив ключ у смотрителя, полагая, что плетунья вряд ли захочет заходить за ним в Зал, я поднялся к себе, приготовиться к приему. К сожалению, у меня не получится так же легко отказаться от посещения этого собрания, хотя я бы с радостью его пропустил. Приведя себя в подобающий мероприятию вид, я успел проскочить в Зал собраний незамеченным, отчего, к моей великой радости, большая половина собравшихся не подозревала о моем присутствии. Затеряться в потоке гостей было несложно, чем я и не преминул воспользоваться. Конечно, к концу приема все будут в курсе, передавая новость со скоростью несущегося нача, но тогда я уже буду иметь возможность скрыться, не обидев хозяев.

Я откровенно скучал, стараясь подавить настойчивую зевоту. Тиан в окружении стайки поклонниц прогуливался по бальной зале, ожидая, когда начнутся танцы. Как всегда, он был нарасхват. Сертай и Аршалан играли в бишус[7]с парой незнакомых лиоров, и я жалел, что не успел присоединиться к ним, поэтому теперь без особых успехов пытался скрыться от Аглэссы, жены наместника. Как-то давно, когда у эштерона были частые задания в этих краях, у нас с ней был бурный роман, и теперь эльфийка надеялась на возобновление прерванных отношений. Я ее стремлений не разделял, но мой категоричный отказ был воспринят как попытка поиграть. И чтобы не наговорить ей грубостей и не поссориться с наместником, мне теперь приходилось все время перемещаться по зале, чтобы сохранять дистанцию между нами. Хорошо, что не только она искала моего внимания, многие присутствующие жаждали пообщаться с хозяйкой, поэтому периодически в моем скольжении случались небольшие передышки.

Я был рад, что Лиссэ не пошла на прием, это избавляло от многих проблем, в том числе и от необходимости объяснять подобное внимание к моей персоне. Хотя, я горько усмехнулся, это вряд ли бы ее взволновало.