Читать книгу - "Долина дракона - Ванда Алхимова"

– Если бы ты не взбесился после такого оскорбления, это был бы не ты, – вздохнула Лорелея.

– Я дурак. Не стоило мне браться за это посольство.

– Не стоило, – согласилась Лорелея.

От тепла Ворона по ее телу разлилась приятная истома. Лорелее вдруг подумалось, что этот краткий миг близости оправдывает все – и посольство, и унижения, и драку со стражей.

– Я что-нибудь придумаю, – сказал Гордый. – Они не посмеют нас убить. Я – сын леди Ворон.

– Она далеко. Не стоит на нее рассчитывать. Ты же сестрицу короля оскорбил. За это он с нас обоих кожу заживо снимет. И плевать ему на госпожу, которая в горах сидит. Да и не сильно я уверена, что мамочка за тебя вообще заступится. Не больно-то ты был с ней любезен.

Гордый сник.

– Я вообще думаю – она отправила меня с посольством просто чтобы с рук сбыть, – произнес он после недолгого молчания.

– У меня есть кое-какой план, – смягчившись, сказала Лорелея.

– Какой?

Гордый встрепенулся и чуть подвинулся, чтобы посмотреть ей в лицо. Лорелея ответила не сразу, любуясь им. Четвертый Ворон был самым красивым мужчиной в мире. Во всяком случае, для нее.

– Собственно, у меня есть три плана, надо выбрать лучший.

– Давай! – обрадовался Гордый.

– Первый план: ты просишь прощения и миришься с Морриган.

– Нет! – Гордый нахмурился и отодвинулся от нее.

– Почему?

– Потому что я ее больше не хочу, – заявил Гордый. – У меня просто давно не было женщины, вот я и загорелся. И вообразил себе невесть что. Какую-то чушь про невесту, ха! На самом деле она мне даже не нравится. – Понятно, – вздохнула Лорелея. – Как все мужчины, ты думаешь одним местом. Ладно, вот второй план: отправляем Бакстера в Серые горы за помощью.

Гордый задумался. Видно было, что эта идея ему не особо нравится.

– Бежать за подмогой к маме для воина – унизительно. Но знаешь, я бы даже согласился, только, боюсь, помощи придется ждать слишком долго, если вообще дождемся, – вздохнул он. – Возможно, нас и не ждут обратно. Рассчитывать можно только на себя.

– Что ж, я тоже так думаю, – Лорелея поднялась с пола.

– Ты что это? – удивился Ворон.

– А то, что есть и третий план.

– Какой?

– Не скажу.

– Как это, не скажешь? – растерялся Гордый.

– А вот так, – пожала плечами Лорелея. – Ты же меня в свой постельный план не посвящал.

– Какая ты злопамятная, – пробормотал Гордый. – Хоть намекни.

– Скоро все узнаешь.

Лорелея подошла к двери и принялась стучать в нее ногой так, что дверь затряслась. Гордый, приоткрыв рот от удивления, наблюдал за ней.

Окошко в двери распахнулось, и оттуда вылетело хриплое ругательство.

– Какого демона тебе надо, девка? Уймись, а то я тебе все ребра переломаю!

– Мне нужно к королю Аэрину, – заявила Лорелея. И чем скорее ты доложишь старшим, тем целее будут твои ребра.

– Чего?! – донеслось из окошка. – Ты с ума рехнулась, что ли, девка? За каким делом тебе понадобилось к королю Аэрину, и с чего ты взяла, что он вообще с тобой разговаривать будет, ты кто есть-то?

– Я хочу поговорить с ним о Прибытии. И, поверь, это в первую очередь в его интересах.

Окошко захлопнулось. Лорелея вернулась на солому.

– Что еще за Прибытие? – спросил Гордый.

– Так, местный праздник.

– Собираешься свои услуги по варению пива предложить?

– Что-то вроде того, – краем рта улыбнулась Лорелея.

Гордый пристально смотрел на нее. Лицо у Лорелеи было, как обычно, бесстрастным. Угадать, что задумала наемница, Ворон не сумел. Но вдруг поразился тому, насколько Лорелея красива. Пелена неприязни, все это время мешавшая ему разглядеть Лорелею по-настоящему, спала. Ненависть ушла. Оставшись с телохранительницей наедине, без этой надежной разделяющей преграды, Ворон смутился.

– Что? – Лорелея тоже смотрела на него в упор.

Гордому стало окончательно не по себе. Взгляд болотно-зеленых глаз завораживал.

– Что ты так на меня уставился? – снова спросила Лорелея.

– Как?

– Как-то… не так.

Руки у Лорелеи похолодели, а по телу, наоборот, разлился жар. Желание охватило ее, она не могла оторвать взгляда от губ Гордого, вспоминая, как всего один раз поцеловала их – холодные, бесчувственные, под мягким густым снегом.

В застенке повисло неловкое молчание. Гордый хотел было нарушить его, но не успел. Распахнулась дверь, и вошли четверо стражников, все с обнаженными мечами, в кольчугах и шлемах.

– Ничего себе вооружились против пленников, – расхохотался Гордый.

– Нечего зубы скалить, а то мы их тебе проредим, – посулил один из воинов. – Ты, девка, пошли давай!

– Куда это?

Гордый вскочил на ноги, заслоняя собой Лорелею. Глядя на его затылок, она почувствовала, как в груди что-то тихо запело. Так вот каково это: когда твоя жизнь чего-то стоит для того, за кого ты ее готов отдать…

– К королю Аэрину, – буркнул стражник.

Лорелея подмигнула Гордому и пошла к выходу. За дверью уже ожидал кузнец с ручными кандалами. Воительницу заковали и повели под охраной по лестнице. Сзади под ребра то и дело тыкались копья.

– Полегче, – поморщилась Лорелея. – Я не Кондла Сто Битв, которого оружие не брало.

Стражники разразились грязной руганью, но копья убрали.

Наконец огромные двери тронного покоя распахнулись, и Лорелея очутилась перед светлыми очами короля Аэрина. Перед весьма злыми, холодными и хитрыми очами, как она отметила про себя.

– Что тебе вообще известно о Прибытии? – раздраженно спросил король.

– Что оно через три дня, а имя невесты так и не назвали, – ответила Лорелея, встав перед троном в самой непринужденной позе. – А это значит, что ее у вас до сих пор нет, потому что никто не хочет отдавать свою дочь Дракону. Времена в королевстве сытые, твои лорды просят за жизнь своих дочерей слишком высокую цену. Дайка, угадаю – руку твоей сестры для себя либо для одного из сыновей. А сестра твоя, скорее, на улицах деньги за любовь брать будет, чем брачный венец наденет. Так?

Аэрин молча рассматривал свой богатый пояс и барабанил по подлокотнику трона. А потом прищелкнул пальцами и мотнул головой в сторону двери. Стражники вышли. Лорелея и король остались наедине.

– Не могу понять, кто ты, – произнес Аэрин. – Одета как знатный воин Серых гор. Но служишь телохранителем Гордого Ворона. Женщина, но бьешься, как мало кто из мужчин может. Кто ты такая?