Читать книгу - "Игра Первых - Юлия Качалова"

– Сейчас мы вынуждены бежать, потому что у асов не лучшие времена? – усмехнулся Фенрир.

– Не всё так просто, сынок! Мы вынуждены бежать, потому что Хемдаль достанет нас после того, что случилось с его спутницей. Она тебя видела?

– Нет, валькирия не очнулась.

– Эта женщина – не валькирия.

– А кто?

– Жена Одина, царя асов.

Фенрир присвистнул:

– Ты права, мама, теперь здесь житья нам не будет. Но зачем в наши края пожаловала царица асов?

– Тут кроется тайна, сынок! Не знаю, каким колдовством эта женщина занималась на перевале, но она явно не хотела иметь свидетелей.

– Почему ты думаешь, будто жена Одина занималась колдовством?

– Потому что при ней было вот это!

Анбода достала из-за пазухи холщовый мешочек.

ЛЁШКА: БАЛЬДР

Казалось, звук пришёл не извне, а изнутри. Словно каждый орган тела издал долгую низкую вибрацию. Бальдр оторвал лицо от земли и провёл по нему ладонью, стряхивая мелкие камушки, впившиеся в кожу. После того как он рухнул лицом на камни, должны были появиться ссадины и боль. Однако их не ощущалось. Бальдр выпрямился, прикинул расстояние до крутого склона, по которому карабкался. Затем сделал три размашистых скачка и бросился головой вниз, словно прыгал в воду.

Склон кувыркал его, подбрасывал и, наконец, швырнул на острый валун. Юноша застыл в изломанной позе и прислушался к ощущениям. Хребет валуна упёрся ему в спину, но боли не чувствовалось совершенно. Бальдр мечтал о ней! Мечтал, чтобы физическая боль помогла ему забыть о боли иного происхождения, которую и болью-то трудно назвать, потому что нигде не режет, не колит, не саднит. Просто не получается дышать, будто на груди лежит валун такого же размера, как тот, на который он упал. Бальдр сполз с камня, осмотрел свои руки, ощупал лицо. Ни царапины! Локи открыл ему план Фригг уберечь сына «от всего на свете» и при встречах всякий раз насмешливо спрашивал: «Ну, как? Госпожа уже сделала тебя неуязвимым?» – «Пока не было случая выяснить», – отговаривался Бальдр.

Вот и выяснил! Задрав голову к небу, он испустил вопль отчаяния. Ему ответило грозное рычание, а вслед за тем на голову посыпалась галька и упала тень. Громадный медведь, чей покой он нарушил воплем, навис, подобно грозовой туче. Юноша не отводил взгляда от зверя, пока тот, беспрерывно рыча, грузно спускался к нему. Закончив спуск, медведь оторвал от земли передние лапы, угрожающе развёл их, демонстрируя смертоносные когти, и начал наступать. Зверь был вдвое выше Бальдра и раз в семь массивней. Приблизившись почти вплотную, медведь оскалил пасть, заревел и замолотил лапами в воздухе. Сцена продолжалась довольно долго, пока зверю не надоело заниматься запугиванием. Опустившись на передние лапы, медведь презрительно повернулся задом и вразвалку двинулся прочь. Перед тем как начать подъём, обернулся и проревел последнюю угрозу.

Встреча с медведем изменила внутреннее состояние Бальдра. Видимо, ему требовались не сочувственные слова, а яростный рёв и хорошая трёпка. Он словно встряхнулся, посмотрел на себя со стороны, и от этого стороннего взгляда сыну Одина стало нестерпимо стыдно. Как мог он оказаться таким слабаком, чтобы биться головой о камни?! Чего он таким образом собирался достичь?! Убиться и не испытывать терзаний?! Из-за чего ты так терзаешься, Бальдр? Из-за того, что мир не соответствует твоим иллюзорным представлениям? Если не хочешь отказаться от иллюзий, попробуй изменить мир! Можешь ли ты хоть что-то изменить?!

Юноша даже вздрогнул. Кажется, его мысли начали обретать новое направление! Он поднял глаза к небу – с запада надвигались тяжёлые тучи, предвестники близкой грозы. Бальдр поспешил туда, где оставил Серебристого, надеясь выбраться из предгорий до начала ливня. За себя он не опасался, но вряд ли его неуязвимость распространялась на коня.

* * *

Гроза свирепствовала вовсю. Хлёсткие струи заливали глаза, грохот раскалывал небеса, исполосованные молниями. Конь мчался по хорошо знакомой дороге, вдоль поросших дубами холмов. Вдруг Бальдру показалось, что молния высветила рядом с одним из деревьев человеческую фигурку. Громкий оклик хозяина и сила натянутых поводьев заставили Серебристого встать на дыбы. Спрыгнув, юноша бросился к скорчившемуся человеку. Ещё одна молния ударила в дуб, расщепив дерево вдоль ствола. Левая часть вспыхнула свечой, правая начала рушиться.

В отчаянном прыжке Бальдр отшвырнул человека в сторону. Как раз вовремя, потому что через мгновение на месте, где тот закрывал руками голову, пылал громадный кусок древесины. Тревожно ржал Серебристый, призывая хозяина, а Бальдру никак не удавалось освободить ноги, придавленные упавшей частью ствола. Упираясь руками в землю, превращённую ливнем в жидкое месиво, он изо всех сил дёргался вперёд, а справа и слева от него сыпались искрящиеся ветви. Наконец удалось вырваться! Бальдр немного отполз и перевёл дух. Боли не чувствовалось, но от усталости он едва мог шевелиться. С трудом поднявшись, юноша добрёл до укутанной в тёмный плащ фигуры. Человек лежал без движения – по всей видимости, лишился чувств. Бальдр подтащил его к Серебристому и перекинул через холку.

Добравшись до дома, Бальдр передал слугам коня и спасённого человека и поплёлся к себе, мечтая как можно быстрее оказаться в постели. Мама сделала его неуязвимым, но не сочла нужным позаботиться о неутомимости. Едва он стянул мокрую грязную одежду, как в дверь постучали. Вошёл старый слуга и торжественно сообщил:

– Твоя невеста пришла в себя, господин.

Открыв рот, Бальдр недоумённо уставился на старика, пытаясь осознать поступившую информацию. Так и не поняв, пожал плечами:

– Рад слышать, а что с ней произошло?

– Ты доставил её в беспамятстве.

Юноша ошеломлённо сел на пол:

– Ты хочешь сказать, что человек, которого я привёз… – Твоя невеста, господин. Её переодели, напоили горячим мёдом, и она готова встретиться с тобой.

– Немедленно отправьте дочь Цепа в дом её отца!

– Но она желает тебя видеть.

– Я встречусь с ней завтра.

Наскоро смыв с себя грязь (на более тщательное мытьё уже не оставалось сил), Бальдр растёр тело и натянул сухие штаны. Надеть рубаху не успел, так как дверь снова распахнулась, и в палату ворвалась Найна.

– Мой спаситель! Я знала, что ты любишь меня! – Дева бросилась ему на шею.

С некоторым усилием Бальдр оторвал её руки от своих плеч:

– Что ты делала так далеко от Асгарда, Найна?

– Искала тебя! Когда ты умчался так поспешно, я места себе не находила. Подумала, что тебя оскорбили мои слова о твоей болезни.

– Довольно об этом, Найна! – поморщился Бальдр. – Я не гожусь тебе в мужья. Прости и забудь о сватовстве. Мама всё уладит с твоим отцом.

– Почему не годишься?! Ты же примчался, чтобы спасти меня!