Читать книгу - "Первое предательство - Патриция Брей"

Вино было сладким на вкус, и Джосан почувствовал, как усталость накрывает его тяжкой волной. Пока он держал бокал в руке, в голову пришло странное желание, чтобы дворец судьи оказался попроще. На мгновение появилось ощущение, что фужер потеплел в руке, но выяснилось, что тот просто наполовину опустел. Хозяин наполнил его, и монах сделал еще один глоток. Теперь вино было не таким сладким, как показалось сначала. И действительно хорошо сочеталось с хлебом и маслинами, предложенными в качестве первого блюда.

Они общались, как старые знакомые, недавно возвратившиеся в город, и судья рассказал им о недавних событиях в столице. За маслинами последовали салаты из свежей зелени, сбрызнутой уксусом, а потом и главное блюдо — свинина, приготовленная в вине, украшенная красным и зеленым виноградом. К тому времени, когда подали десерт: кусочки яблок, политых плавленым сыром, брат насытился.

Ренато постоянно следил, чтобы бокалы были полны, и хотя вино, поданное с главным блюдом, щедро разбавили водой, монах решил остановиться. Несмотря на предусмотрительность, Джосан чувствовал, что буквально валится от усталости.

— Вижу, вы оба устали, — наконец проговорил хозяин. — Подождем, когда вы отдохнете, а потом обсудим серьезные дела.

— Но... — начал было брат.

— Я согласен с судьей, — ответил Майлз. — Утро вчера мудренее.

Что-то здесь не так — сержант ни разу не упомянул Ученых Братьев, и Джосан, последовав его примеру, решил держать язык за зубами. Наверное, солдат мог доверить Ренато их жизни, но не тайны.

Поблагодарив хозяина за прекрасный ужин, гости отправились в свои комнаты. Было еще рано, но бессонная ночь давала о себе знать, поэтому, когда Джосан улегся на кровать, сил на раздевание не осталось.

— Кем тебе приходится Ренато? — спросил он. — И почему ты ничего не сказал ему о Братьях?

Майлз уселся на противоположной кровати.

— Я встретился с судьей несколько лет назад и оказал ему огромную услугу. Ему грозили серьезные неприятности, но я сумел помочь, и в ответ он стал моим другом.

Сержант наклонился, чтобы развязать сандалии.

— Я хочу, чтобы мы все обсудили на свежую голову, когда начнем разговаривать с хозяином. Твоя история слишком длинна и запутана, чтобы судить о ней по нескольким предложениям, которые ты бы смог выдавить из себя, прежде чем ешь.

Джосан открыл было рот, чтобы возразить, но сил хватило только на зевок, подтверждающий истинность слов Майлза. И правда, он едва мог соображать. Голова кружилась от усталости, и единственное, что он сделал, так это стащил все-таки тунику и развязал сандалии, а потом с удовольствием растянулся на мягком матраце, предоставив Майлзу право задувать лампы.

Сквозь дрему Джосан слышал, как сержант перемещается по комнате. Монах наслаждался мягкостью матраца, на котором не было ни бугров, ни неприятных тварей. Мягкое одеяло ласкало кожу в отличие от грубой шерсти, к которой он привык за последнее время. Подобной роскошью придется наслаждаться только в течение нынешней ночи, а значит, нужно получить от всего максимум удовольствия.

Тем не менее, если одна часть Джосана хотела уснуть, другая настаивала на бодрствовании. «Тебя обманули, — говорил ему Другой. — Это ловушка».

Летаргия уступила место холодному страху, когда монах осознал насколько усиливается влияние его скрытого «Я». Ни в коем случае нельзя терять контроль. Не теперь, когда он так близок к людям, готовым оказать помощь. Брат пытался сконцентрироваться, делать дыхательные упражнения, фокусируя разум на основном законе вселенной и его месте в ней. Однако медитация не останавливала Другого, продолжавшего нашептывать об опасности и предательстве.

Поскольку поиск гармонии ни к чему не привел, Джосан постарался найти альтернативу. Молитвы, хоралы, концентрация на собственной личности не помогали приглушить голос. Нужно сфокусироваться на одной мысли. Он мысленно вернулся в прошлое, вспоминая жизнь в Братстве, думая, какие секреты магии души применили по отношению к нему. Монах подумал о брате Танатосе, что довольно странно, ведь тот никогда не занимался магией. Его страстью всегда были цифры, и он делился своей страстью с учениками.

Медленно Джосан перебирал в уме священные числа. Один. Три. Пять. Семь. Одиннадцать. Пока считал, странный шепот Другого утихнул. Монах поздравил себя с успехом, но тут услышал, как дверь в комнату отворилась.

Приоткрыв глаза, он увидел силуэт Майлза на фоне тусклого света, пробивающегося через дверь.

— Он уснул? — послышался вопрос Ренато.

— Наверняка проспит до утра. Полагаю, в вине что-то было?

— Конечно.

Майлз выскользнул из комнаты, и все погрузилось в темноту.

«Нас предали», — проговорил Другой, и в этот раз Джосан с ним согласился.

Ударь его сержант ножом, это было бы менее болезненно. Джосан доверял солдату, когда даже не верил самому. А теперь друг предал его.

Монах уселся на кровати, усталость как рукой сняло. На ощупь нашел сандалии и тунику и быстро оделся. Глаза почти сразу привыкли к темноте, и брат направился к двери, выглянул в коридор, там никого не было. Скорее всего Ре-нато с Майлзом в кабинете, и память подсказала путь, которому они следовали ранее в тот день. Другой нашептывал Джосану о необходимости побега, но монаху нужно было убедиться в предательстве. Глупо убегать из одной западни только для того, чтобы попасться в другую.

Когда брат добрался до нижнего уровня, то чуть не столкнулся со слугой, выходившим из кабинета. Правда, он не заметил монаха, потому что смотрел прямо перед собой, стараясь как можно тише и быстрее проскользнуть по коридору. Признак добросовестной обслуги, работающей в доме, полном секретов.

Горькое напоминание о том, насколько слеп был Джосан, не замечая очевидного. С первой минуты появления здесь таинственность присутствовала повсюду, но он намеренно закрывал на все глаза. Предпочел возложить всю ответственность на Майлза, не желая видеть правду.

Пора все менять.

Дверь в кабинет осталась немного приоткрыта, и можно было услышать доносившиеся голоса. Монах дождался, когда слуга скроется из виду, и подошел ближе, думая, какие действия предпринять. Стоит ли следить за ними? Пытаться противостоять?

Однако то, что брат услышал, заставило бежать кровь по жилам медленнее.

— Значит, он не имеет представления о том, кто он?

— Мне кажется, нет, — донесся голос Майлза. Судя по тону, прежний друг был расстроен. — Братья забили ему голову всякой чепухой и ложью.

— Да одного взгляда в зеркало достаточно, чтобы понять, кто он.

— Упрямец. Готов слушать совета любого, кроме собственного.

— Ну, тут просматривается заносчивость Константина.

— Этого недостаточно. Надеюсь, среди наших друзей есть кто-нибудь, кто знает магов, которые могут снять заклинание, которое наложили Братья.