Читать книгу - "Изнанка света - Михаил Шухраев"

Констанца, окрестности Сильвары,

ноябрь 1989 г.

«По сообщениям ряда зарубежных информационных агентств, из неофициальных источников в Совете народного спасения стало известно о контрнаступлении, предпринятом сегодня вечером верными диктатору войсками и подразделениями «шербими» в районе города Сильвара. Продвижение войск Совета было остановлено, есть данные, что они отброшены от города с большими потерями. О местонахождении самого бывшего диктатора пока ничего не известно, есть данные, что он находится за пределами Констанцы. Никаких официальных заявлений по поводу контратаки под Сильварой пока сделано не было».

Как только вертолет, в котором находились Эйно и несколько офицеров, сопровождавших его, приземлился, и был уточнен район, где мог находиться беглый тиран, в Михайград был отправлен запрос. Он состоял всего лишь из одного слова: «Наживка».

Теперь в эфир по всем каналам была запущена именно она. Разумеется, дикторы не знали, что это за информация, поэтому их трагический тон был вполне трагическим. Еще бы — когда в таких случаях используются зарубежные агентства, беда не просто на пороге — она уже случилась. Это было понятно всем — мало того, что в самом Михайграде не затихает стрельба, мало того, что в столице постоянно «работают» на улицах снайперы, и никто не защищен от пули, — теперь Сильвара полностью в руках убийц, и их войска движутся… Куда? Понятное дело — на столицу. А свои бегут, а это значит — надо идти ко Дворцу эдельвейсов, к последней точке опоры. И держаться, что бы там ни случилось!

Конечно, кое-кто рассуждал и иначе, некоторые уже готовились бежать из столицы. Но не все, далеко не все.

И уж подавно, далеко не всем было известно — информация рассчитана всего лишь на одного человека. На того самого, который мечется по своей стране, как загнанный заяц.

Один из встречающих покачал головой:

— Во врать! Я же сам два часа как оттуда! Они еще стреляют, но этого… Недополководца Аннибала уже взяли. Пьяный в дупель! Он, говорят, даже не сообразил, что его при шли брать. Что-то там орал про обращение не по форме.

Возражать сержанту никто не стал. Эйно было не до того: он внимательно рассматривал дорожную карту. Ему и фонарик-то был ни к чему, он аккуратно подсвечивал схему только для того, чтобы не вызвать удивление собравшихся.

— Думаю, дело обстоит так. Вот лесной массив. Проходившую мимо машину видели в последний раз здесь… И вот здесь, — он ткнул в кружок на карте. Прятаться им остается только на участке леса, там, где дорога делает поворот. Если бы они прорвались в Сильвару…

— Да уж был бы им горячий прием! — зло сказал офицер.

— Не горячитесь, капитан, — покачал головой сопровождающий. — Горячий прием мог быть приготовлен нам… Поэтому — по машинам. Инструктаж все прошли? Теперь мы — «шербими».

— Флаг над головной машиной, — напомнил Эйно.

— Выполним, — кивнул сопровождающий. А потом тихо спросил:

— А он вас знает?

— Полагаю, нет. Может почувствовать — пожалуй. Главное — действуйте быстро и четко, по моей команде. После поимки остальные машины увеличивают дистанцию.

— Проще было бы вертолетом! — почти с укором сказал один из офицеров.

— Не проще, капитан. Очень даже не просто. В лучшем случае вертолет сел бы за границей. А про худшие и говорить нечего. Мы не знаем, что он сейчас из себя представляет.

— Хорошо.

Офицер ничему не верил, но приказ есть приказ, а уж если это — приказ Совета, а не диктатора — его надо выполнять и не задавать лишних и ненужных вопросов.

Дела шли все хуже и хуже. Он почти забросил руководство своими зомби, посчитав, что они и без того наведут панику. А паника в столице — это было главным, для чего все и рассчитывалось. Основательно перетряхнуть Михайград, заставить толпу у Дворца эдельвейсов рассеяться, организовать смятение в рядах военных, а еще лучше — заставить их стрелять друг в друга по ошибке, — все это его особые снайперы выполнят и без чуткого руководства. А то, что их отстреливают — не столь важно, всех все равно не перебьют.

Теперь надо было думать о другом. Мертвецы пусть себе работают — пора заняться живыми. Например, войсками, которые остались ему верны. И прочими, которые перешли на сторону мятежников. С ними все понятно: главное для него — появиться в нужное время в нужном месте. И — захватить как можно больше. Когда паутина, пусть на небольшом пространстве — снова свяжет живых, — тогда придет конец мятежу.

Он слушал информацию, исходившую от мятежников, безо всякого отвращения — с чистым и холодным интересом. В Михайграде есть убитые и раненые? Что ж, работа продолжается. Мировое сообщество замерло в ожидании? Прекрасно, в столицу не доставят ни грамма «гуманитарки» — кому ж охота рисковать?!

В глубине души он предполагал, что охотниками до риска могут стать русские, но ведь у них сейчас были свои проблемы. И вряд ли даже они смогут хоть что-то быстро наладить. На это уйдет не один день, а пока горожане будут лишены еды и пищи. Кстати, неплохо бы, чтобы кто-то из зомби взорвал водоочистные сооружения. То-то будет радости в столице. Кстати, один отряд он уже туда посылал, но их перебили по дороге. Можно будет организовать следующий, это существенно…

Размышления Леона Андруцэ прервал какой-то неясный шум. Он подошел к машине, растолкал спящего шофера.

— Ну-ка, выгляни на дорогу. Там что-то происходит… Водителя такси не надо было упрашивать дважды. Его вообще не надо было упрашивать.

Диктатор посмотрел вслед удаляющемуся силуэту. Что ж, они надежно укрыты. К тому же, совсем необязательно, что здесь появятся танки мятежников. Скорее уж, наоборот — по крайней мере, если верить «неофициальным сообщениям».

Для искушенного в политике диктатора было понятно — сообщение-то вполне официальное. Просто Совет мятежников сообщает: под Сильварой им устроен полный разгром. Может быть, даже Ватерлоо…

— БТРы. Штук пять, — выдохнул запыхавшийся водила. — Движутся сюда, очень медленно…

— Молодец, спасибо. А чьи — не уточнил?