Читать книгу - "Призыв мертвых - Джеймс Баркли"

859-й Божественный цикл, 25-й день от рождения генастро

— Это мост! — Джеред с громким криком побежал вниз к острову, чтобы его услышали. — Он собирается перейти озеро по льду, как по мосту!

Миррон молча взирала на продолжающееся оледенение, бессознательно забирая энергию тлевшего у ее ног костра, чтобы согреться. Между тем скалы Интен-Гор покрывались ледяным налетом, а корка льда на поверхности расползалась и утолщалась. Потом она почувствовала, как вокруг нее возникает энергетическая пустота, словно какая-то сила пытается таким образом откачать из нее энергию, проникая до мозга костей.

— Как он может управлять такой силой? — прошептала Миррон. — Как это вообще возможно?

Озеро и пещера были огромны, и если мороз сковывал здесь все, значит, вершившееся дело, по ее представлениям, превосходило возможности всех четверых Восходящих. Она поежилась, и это не имело отношения к воцарившемуся вокруг холоду. Миррон парализовало ощущение собственной беспомощности, она как загипнотизированная смотрела на безудержное и стремительное наступление льда.

Усилием воли заставив себя перевести взгляд на остров, с которого все громче звучали испуганные крики, женщина увидела поспешно отступавших от берега карку и эсторийцев. В данном случае их предыдущий опыт общения с Восходящими не имел значения, ибо ничего подобного этому делу никто не видел. Никогда. Миррон не могла оторвать глаз от насмерть перепуганных лиц. Стоявшие в передних рядах забыли о том, что уже приготовили оружие.

Потом до нее донеслись громовые голоса Джереда и Аркова. Оба свирепо выкрикивали приказы, пытаясь навести хоть какой-то порядок. Они орали на защитников острова, чтобы те смотрели не на сковывавший Вечную воду лед, а готовились отразить то, что по этому льду двинется. Но их голоса, хоть и очень громкие, тонули в нараставшем смятении, угрожавшем взорваться паникой.

Миррон не могла игнорировать и прокравшееся в ее сознание восхищение. Болезненное, тошнотворное ощущение подсказывало ей, что мертвые уже очень близко, и она представила себе, как они, в соответствии с рассказом Харбана, неуклонно движутся вперед, повинуясь воле Гориана. Но каким образом ему удается одновременно управлять мертвецами и утолщать лед, Миррон решительно не понимала. Это казалось невероятным. Все произведенные в Академии Восхождения исследования говорили, что это невозможно.

Не в силах удержаться, она потянулась к энергетической карте, использовавшейся Горианом для усиления обледенения. Она поражала совершенством, неся на себе отпечаток его личности. Он всегда был самым скрупулезным из них — так это было и на сей раз. Всего несколько отбившихся энергетических прядей, сведенная к минимуму пульсация на краях и как следствие минимальные затраты драгоценной жизненной силы.

Карта льда Гориана растекалась и поверх озера, и под ним. Она была темной в центре и ослепительной, ярко-голубой по краям. Миррон сразу сообразила, что он сделал. Так просто и так эффективно. Классический поток. В другой жизни отец Кессиан мог бы им гордиться. Гориан черпал живую энергию из воды, пропускал через свое тело и направлял в пространство. Озеру оставалась лишь аура морозного дуса и никаких внутренних резервов для противостояния. Вода, оказавшаяся между слоями его карты, теряла тепло и переходила в твердое состояние.

Разобравшись с техникой исполнения, Миррон потянулась сознанием в тоннель, откуда шли токи и где должен был находиться Гориан, а может быть, рядом с ним и ее сын. Однако чем дальше проникал ее мысленный взор, тем сильнее становилась тошнота, которая уже не только скручивала в узел желудок, но и туманила мысли. Охнув, она привалилась к обледенелой скальной стене, и ее тут же, даже сквозь плащ, пробрало холодом.

Сглотнув наполнившую рот слюну, Миррон запустила щуп сознания еще дальше, в грозившую поглотить ее трясину холодной, невыразительной энергии мертвых. Правда, там, за этой мутной гнилью, таилось нечто иное, нечто чистое и яркое, то, что неудержимо влекло ее дальше. Задолго до того, как Миррон почувствовала его, она поняла — это он. Ее сын. Кессиан. Он стоял среди мертвых, рядом с Горианом, аура которого пульсировала мощью и алчностью. В его жизненных линиях билась тревога, карта ощущалась искаженной. Извращенной, даже по сравнению с тем, что запомнилось ей при недавней встрече, когда Гориан забрал мальчика. Миррон обволакивал чувственный, обманчивый пурпур, воспринимавшийся как что-то болезненное, хотя тусклой серости недуга она не видела.