Читать книгу - "Две свадьбы и одни похороны - Дмитрий Старицкий"

Теперь разгрузку ему ножиком почикаем.

Хороший нож «кабар», ухватистый. Себе оставлю.

Опять пачка презиков. Еще одна. И в другом кармане еще две. Прям маленький гигант большого секса! Или наоборот?

Ага, денюжки есть — целых пятьсот экю. С паршивого петяна хоть шерсти клок — все в подарок.

А вот айдишки снова нет.

В бедренных карманах резиновый жгут и два индпакета.

Все. Спасибо этому дому — пойдем к другому.

Чуть в стороне лежит на спине мужик в таком же цифровом камуфляже, широко раскинув руки-ноги. Как говорится в позе «знак качества». Только с головой.

Тонкие кавказские усы, которые он давно не подбривал. Небритость недельная; как понимаю — мода у них в банде такая. Стиль «мерзавец». Или всю неделю где-то в саванне шухерились, ждали от кого-то команды «фас»?

А нос — загляденье, просто румпель корабельный. Типичный Саакин сын Сокартвельский. Чем порадуешь, кацо, раз сам меня убить не смог?

Что это у нас рядом валяется? Опять рация «Фалькон», только пулей насквозь пробитая, а жаль — дорогая вещь. Ладно, на запчасти продадим — пару экю заработаем.

Разгрузка. Тоже армянская. В ней шесть спаренных автоматных магазинов, обмотанных бежевым медицинским пластырем, валетом. А вот карманы под мышками — пустые.

Аптечка полевая — маленькая, карманная. В ней что? Ого! Промедол.[158]Целых шесть шприц-тюбиков. Солидно. И еще какой-то порошок в маленьком целлофановом пакетике. Как бы не кокос?[159]Ладно, потом разберемся.

Одной спарке магазинов пришел полярный лис. Кто-то из девчат постарался. Целых две пули застряли в ней. Остальные выше вошли — в грудь и в горло. Целые патроны мы отсюда вытрясем, они тут денег стоят приличных. А в двух магазинах целых 24 экю как-никак.

Что еще? Четыре ВОГа к «костру».[160]

Где твой автомат? Вот он валяется — АК-74 «весло». А подствольника-то и нет. Зачем тогда, дарагой, лишнюю тяжесть таскал, а? Теперь уже не пояснит, сын осла.

Пистолет по-американски на разгрузке закреплен. Что там у нас? Фу, мля, где ты этот позорный тэтэшник[161]военного выпуска взял? Его, наверное, фэзэушник-двоечник напильником выпиливал, даже в руки брать страшно: можно об заусенцы оцарапаться. Ой, да он у тебя еще и копаный! Не иначе, дорог был, как память? Или ты по жизни очень жадный был, кацо? На Базе за новенький ТТ хорошего года выпуска всего 120 экю просят. И запасных магазинов к пистолету нет. Ну об этом можно было и раньше догадаться. Просто по виду пистолета.

Теперь разгрузочку ножиком подденем. На поясе чисто. В карманах опять ничего. Никаких документов.

А вот денюжка есть. 720 экю и несколько полтинников россыпью. Это гут. Патроны спаленные, считай, мы уже окупили.

В бедренных карманах опять индпакеты и презервативы. Вы что, ити вашу мать да об коленку, мой гарем прямо тут трахать собрались? Меж берез и сосен? В компании с ласковым мишкой? Горным, естественно. Сереньким таким.

Должен быть еще один жмур. И, судя по всему, командир всего этого безобразия. Переговорщик на атамана по характеру не тянул. А вот на сторожевого пса при атамане — в самый раз. Грузин с армянином тоже вида никак не командирского. Просто быки.[162]По виду — из бывших борцов.

Так, вот он, дорогой, с другой стороны «дефендера» валяется. Мелкий такой, щуплый. Я бы даже сказал — субтильный. Самое оно для атамана при таких лбах в бригаде. Потому как атаман — это не мышца, а мозг. Ну и выше среднего способности к разводке кроликов.

Так, что с тобой-то случилось, дорогой? Налицо резкое отравление головного мозга солями свинца. Это кто же из моих таежниц тебя прямо в глазик-то приголубил? Дюля, скорее всего. Ее сторона. Охотник, однако: шкурку не портит. Это она молодец. На тушке разгрузка путевая. Дорогая. Нам пригодится еще.

Жмур этот на вид был лет сорока — сорока пяти. Брюнет с проседью: как говорят — соль с перцем. Оставшийся глаз — светло-карий. Коротко, но неплохо подстрижен. Явно в парикмахерской и у хорошего мастера. Недавно выбрит. Неувязочка тут, однако. Почему этот бритый, когда все вокруг щетиной хвастают?

А рожа-то, рожа! Прямо с нацистской листовки времен Второй мировой «Бей комиссара — жида, морда просит кирпича». Как писали братья Стругацкие, такой тип «может вызвать приступ острого антисемитизма у самого Теодора Герцеля».[163]

Надо Розу на опознание позвать. Сам боюсь ошибиться. Мало ли кто на кого похож бывает.

— Роза, — сказал в гарнитуру.

— Тут я, милый.

— Как эфир?

— Никого вокруг, на десять километров точно.

— Тогда посади за себя кого-нибудь, а сама подойди сюда ко мне. Мне твоя консультация нужна.

— Лечу на крыльях любви.

— Отбой.

— Какой отбой, милый, когда любовь? — заворковала Роза, но я уже отключился. Не ко времени сопли размазывать по эфиру.

Так вот, дорогой ты мой хазарин,[164]с тебя-то мы очередную армянскую разгрузку снимем аккуратно. Пригодится в хозяйстве. Что в разгрузке-то? Ожидаемые десять рыжих магазинов к автомату. Это гуд. Вот только твои 5,45 нам совсем не в кассу, тратили же мы 7,62. А автомат у тебя какой? Так и думал, что у тебя будет ментовской ублюдок.[165]Все по Фрейду.

А это что тут у тебя торчит? Опять «Фалькон». Просто Дед Мороз заглянул сегодня на огонек. Хорошо бы еще и работала.

Так, еще одна аптечка. И еще шесть тюбиков промедола.

На поясе нейлоновая универсальная кобура. А в кобуре шикарнейший ГШ-18.[166]Вещь! Первый раз в руках держу. Приемистый! До того только в Интернете фотографии видел. Один запасной магазин к нему в кобуре и два — в разгрузке.