Читать книгу - "Хроники Мианора - Екатерина Николаичева"

— Скажи… — Он подался вперед, а Лика раздраженно на него уставилась. — Зачем ты так стремишься закончить с отличием? — брякнул он совсем не то, что хотел.

— Понимаешь, — вздохнула та, — если меня выпрут, мне придется возвращаться домой.

— А что там не так? — насторожился Лед.

— О! Это совсем ни при чем. Главное — мы расстанемся, — фальшиво закатила глазки Лика.

Лед сделал вид, что поверил. В этот миг дверь распахнулась и в комнату влетела Анадель.

— Ледоник! Лед! Я для тебя такую партию нашла!

— Ка-какую? — изумился до заикания Лед.

— Буквально только что к нам прибыл сам Повелитель вампиров! Он услышал о прибавлении в нашей семье… Ну я не удержалась и сосватала тебе его младшую дочь! Ты согласен?

Лед медленно встал.

— Нет, — спокойно сказал он. — Ты сошла с ума, сестрица. О чем ты думаешь! Ты же знаешь, я люблю Лику. Немедленно откажи этому Повелителю, пока я не пошел и сам не начистил ему рожу!

— Хорошо-хорошо! Ты только не нервничай! — И, ойкнув, императрица выскочила за дверь. Послышались удаляющиеся шаги. Она явно спешила.

— Лед… а Лед! — подергала его за рукав Лика. Он перевел взгляд на нее. — Ты знаешь, а ведь младшая дочь Повелителя вампиров — я…

— …Анадель! Стой!!!

Риг изучал обстановку. Нет, этот день явно не его! Сначала Лед потерял Ила, как и в предыдущие пять дней. Затем во дворец прибыла чрезвычайно важная персона: Повелитель вампиров. Потом обнаружилось, что Лика — его дочь. Потом, что они теперь жених и невеста, Лика и Лед. Потом из короткого недельного отпуска прибыла Мэй, по приезде Шамира отправившаяся с ним в город, оставив свой пост: при дворе девушка удостоилась чести быть телохранительницей самой императрицы.

А потом Риг пошел искать эту парочку, Мэй и Шэма, и заблудился. Он с тоской уставился на окружающие его однообразные стены. Прошел еще пару коридоров и застыл… Он оказался на смотровой площадке башни, на которой разлегся Ил.

Рядом с ним лежала кучка огрызков яблок, а сам пройдоха, глядя вниз, комментировал происходящее во дворе:

— О! Какой накал! Какая встреча! Блудная дочь встречает своего отца, отец в восторге! Пытаясь стряхнуть с себя отнюдь не легкую тушку Лики, он разглядывает Леда! А Лед неподражаем! Какая улыбка, какой оскал! О! Это я просто случайно уронил на него яблоко…

— Кх-кхм!

— Кто здесь?! — резко подскакивает на месте Ил. Зря. Камень, на котором он вольготно развалился, громко треснул, и парень, весело взмахнув ручками, рухнул вниз.

Риг схватился за сердце и подполз к краю. Эта знакомая ситуация его добила.

Не думайте, что все это время я провел праздно. Нет, я думал. Думал, как мне не проиграть поединок. Для этого надо было тренироваться, но проклятая железяка одним своим видом вызывала отвращение. Когда я смотрел на это оружие, перед глазами вечно возникал образ некроманта… отца… императора…

Мысли путались и сбивались. Выход был, был! Но он сам меня пугал. Я отгонял мысли о нем всеми способами! И события, развивающиеся внизу, мне в этом очень помогли. Как и последующее падение.

— Риг! — взвыл я, падая вниз. Помнится, Лед рассказывал об аналогичном событии в его жизни. Кажется, он успел воткнуть нож в стену, а потом шмякнулся сверху на вампирессу. Я посмотрел вниз и попытался прицелиться. Ножа с собой не было: Лед наладился находить меня по нему, и я его прятал.

Мимо мелькали окна. Земля приближалась, я даже почувствовал, как воздух вокруг нагревается. А я внезапно понял, насколько хочу жить. Насколько не хочу умирать, ни сейчас, ни в поединке с Сарграром.

Ну и к демонам все!

Чуя, что смерть близка, я расслабился. Земля приближалась… Визг воздуха. Удар. Боль, тьма. Я отключился.

— Папулечка! — радостно выла Анжелика, вися на шее Повелителя. Тот, явно в шоке от такой жаркой встречи, пытался разглядеть жениха.

— Приветствую вас в нашем дворце, Йарджэн Коэркэнн! Надеюсь, вам понра…

Хрясь!

Все с интересом уставились на стукнувшее принца по макушке яблоко. Лед хищно оскалился:

— Та-а-ак, Ил…

— С чего ты взял, что это он? — наконец отлипла от Повелителя Лика.

— А какой придурок, кроме него, уронит яблоко именно на меня?! — взвыл белобрысый.

И, словно в ответ на это, сверху донесся чей-то вопль. И на каменные плиты дворцового двора рухнул обсуждаемый. Вампир с интересом склонился над ним: еще бы чуть-чуть, и парень упал бы на него.

— Мертв. Мертвее не бывает.

Вокруг головы темноволосого парня растекалась лужа крови. Лика подскочила к упавшему и рухнула на колени.

— Как… как глупо…

Из глаз ее покатились кровавые слезы, — как известно, вампиры плачут кровью. Но как же это редко бывает… Во двор примчался Риг. Замер, глядя на открывшуюся перед ним картину. Бледностью он мог поспорить с теперь уже не живым Илом.

— Я так понял, это новообретенный принц? — поднял бровь Йарджэн.

— Лед! Лед, ты куда? — отчаянно спрашивала Лика, не желавшая сейчас оставаться одна.

Принц поспешно уходил прочь. По дороге он, в бешенстве, снес пару стен…

Я хмуро осмотрелся. Вся моя надежда была на того ненормального, который на протяжении всей моей жизни в смертельных ситуациях излечивал смертельные раны, а я приходил в себя целым и невредимым. И снова я здесь. Вокруг — пустота. …А где же он? Почему не приходит?

Я вздрогнул. Не может справиться с такой раной? Или из-за того прерванного сна обиделся? Он ведь с тех пор мне не являлся. Совсем. Но я же здесь? Или все, умирая, сюда попадают?

Я присел на корточки. Внутри похолодело. Вот оно как расслабляет, мнимое бессмертие.

Я представил, что там творится, в мире живых. Захотелось, очень-очень захотелось вернуться туда. Но пустота молчала, и ничья улыбка не грозила мне знакомыми до боли вопросами.

Смерть? Ну нет, я не согласен!

Придурок, а кто тебя спросит?

Стоп! Когда я стал разговаривать сам с собой? Может, это тот, кто мне нужен, просто он не показывается?

Тишина.

Эй, а кто мне раны вылечит?

Тишина.

Кошмар. Значит, я умру.

А может, самому?

Что — самому? Эй! Эй!

Тишина. Тишина…

Во дворце был объявлен траур. Но продолжалась подготовка к балу — теперь, по обычаю Мианора, траурного бала в честь погибшего принца. Вся пятерка друзей — Мэй, Шамир, Лед, Риг и Лика — превратилась в плохо себя контролирующие существа. Даже Риг и тот мог поджарить особо раздражающего его человека.