Читать книгу - "Кошка, которая умела плакать... - Наталия Аникина"

Внезапно Анар остановился, замер, затаился, спрятавшись в тени. Впереди, прикрывшись меняющим цвет плащом и слившись благодаря ему с одним из деревьев, стоял некто. Быть может, он просто прогуливался по ночной роще, наслаждаясь пением птиц, которых не услышишь при палящем зное дня? Анар осклабился — это так же невероятно, как и то, что следующим царём Руала будет человек! Решительными, но беззвучными шагами Анар подобрался к шпиону, зайдя с обратной стороны скрывавшего его дерева. Там так же бесшумно он вернул двуногий облик, а с ним — всё свое оружие и набор магических приспособлений.

Свой выбор Анар остановил на крохотном кинжальчике, спрятанном под широкий браслет, который он носил на запястье. Это оружие показалось ему наиболее подходящим для данного момента. Покрывавший узкое лезвие яд обладал парализующим эффектом — Анар не хотел лишних убийств.

Незаметно обогнув необъятный ствол, он скользнул к темной фигуре… Смазанное ядом лезвие пропороло кожу на кулаке шпиона, в котором тот сжимал свой кинжал, одновременно придерживая и полу плаща. Не издав ни единого звука, соглядатай повалился на землю.

Анар огляделся по сторонам, поискав растение, чьи листья пошли на тот самый яд, которым был смазан его кинжал. Он нашел его — дерево с чёрной листвой и устрашающего вида колючками на изогнутых уродливых ветвях, подтащил поверженного врага и прислонил к стволу, предварительно вонзив один из шипов в его раненую руку: сам, мол, напоролся. Шпион был молодым и неопытным, и с ним вполне могла приключиться такая история. Покончив с этим, Анар золотым котом заспешил дальше.

Но далеко уйти незамеченным ему не удалось.

Кто-то спрыгнул на него с дерева, придавив своим весом к земле. Блеснули клыки — челюсти нападавшего метнулись к Анарову горлу. Он увернулся, успев оцарапать врага передней лапой и, перекатившись на спину и подтянув к животу задние, выпустил когти, намереваясь пропороть врагу брюхо. Но тот вовремя разгадал его намерения и отскочил в сторону.

Высвободившись из-под его туши, Анар поднялся на лапы. Хвост его разъярённо хлестал по бокам. Не став дожидаться, пока напавший на него алай сообразит, что дичь ему не по зубам, Анар резко оттолкнулся от земли и сам бросился на него.

Противники покатились по траве. Они кусали и когтили друг друга, производя при этом не больше шума, чем ветер, играющий опавшей листвой. Наконец Анар почувствовал, что силы начали оставлять нападавшего — он потерял много крови от бесчисленных ран. К тому времени его, Анарова, собственная лапа была прокушена, и принц мог только надеяться, что кость цела. Извернувшись змеёй, он сумел сдавить горло врага мощными челюстями, и вскоре тот затих. Собравшись с силами, Анар свалил с себя тяжёлое тело. Алай мешком упал на бок. Он был мёртв.

Анар медленно поднялся на ноги и тщательно осмотрел раненую переднюю лапу. Ему пришлось потратить лишь несколько минут на то, чтобы залечить раны, нанесённые клыками нападавшего, и вскоре исцелённый Анар уже затаскивал его тело на одно из деревьев. Спрятав поверженного врага среди густой листвы, он спрыгнул на землю, отступил на несколько шагов и посмотрел, не просвечивает ли тепло остывающего тела через листья. Но его было совершенно не видно. Анар удовлетворённо тряхнул головой и легко побежал вниз по склону, намереваясь наконец пересечь лощину.

Туман уже полностью скрывал его лапы, когда он, остановленный неведомой силой, замер прямо посреди дороги, бегущей по дну оврага. Анар огляделся по сторонам, ища источник этого леденящего чувства. Взгляд его метнулся туда-сюда, и вот широко распахнувшиеся глаза Анара остановились на одной из башен, возвышающихся над королевским дворцом.

Чернеющая вдали башня, казалось, приблизилась, нависла над Анаром всей своей громадой, угрожающая, неведомым образом подавляющая волю… Алай не мог пошевелиться, он не представлял себе, под чьими чарами оказался и уж, тем более, как разорвать эти страшные, незримые цепи. Взгляд его довольно долго метался по плоской крыше башни, по широкому балкону, её опоясывающему, по выступам багровеющего во мраке парапета, по поддерживающим навес стрелам колонн и застывшим подле них статуям, пока алай не заметил, что у одного из этих изваяний были глаза. Оно… она распахнула их — зелёные, горящие знакомой злобной решимостью, — и гневно взирала на него. В том, что на вершине башни стоит мать, Анар уже не сомневался. Его охватил ужас: Амиалис снова, со всегдашней презрительной небрежностью, одерживала верх над сыном. Эх, если бы он остался в подземелье! Неподвижный, не способный бороться, он мог лишь ждать своей участи, лишь смотреть, как Амиалис готовится пустить в ход очередное заклятье: призываемая ею магическая энергия светящимися призраками носилась вокруг бывшей царицы… ещё мгновение… может быть, Аниаллу сможет что-то сделать… нет… это конец… он вновь потеряет память… или даже жизнь… ведь у матери есть ещё и Накар…

И тут, к удивлению Анара, его мать исчезла. Просто пропала. Мгновенно. Совсем. И вместе с ней исчезли и её чары. Алай, ошеломлённый происшедшим, чувствовал себя в точности как тогда, когда после первой встречи с тал сианай, «помилованный», выбрался на поверхность. И совсем как тогда, он поспешил убраться восвояси…

Анар пересёк расселину и помчался по направлению к школе. Прячась в тени деревьев, он не сводил глаз с ярко освещенных зданий, примостившихся на рассекающей склон платформе. Из их окон и входных проёмов доносились громкие голоса и запахи еды. Избегая запятнанной светом земли, алай проскользнул мимо строений и стал подниматься вверх по стене оврага.

Впереди темнели дома рабов, обслуживающих школу. Редкие огоньки мерцали за стёклами. Пахло хлебом, сеном, в которое солнце превращало не защищенную магией траву, и людьми. Кто-то тихо наигрывал на каком-то струнном инструменте, аккомпанируя высокому женскому голосу. Под легким ветерком шелестели кусты, растущие между домами. На них распустили белые лепестки закрывшиеся от дневной жары цветки. Они казались неестественно яркими в серебристом свете лун, словно сами испускали молочное сияние. Неожиданно прямо перед ним возникла темная фигура. Анар подобрался, готовясь к прыжку, но это была всего лишь рабыня-эльфийка, несущая кувшин с вином. Её поступь, необычайно лёгкая для не-алайки, и смутила Анара. Девушка прошла мимо него, не заметив притаившегося в зарослях кустарника алая. Анар через резную ограду проследил взглядом за тем, как она вошла в один из домов.

Наконец все стихло.

Анар перелетел через стену подстриженного кустарника, неслышно приземлился на лужайку, устланную опавшими от жары листьями, скользнул вперёд, и мрак леса поглотил его.

А тьма вокруг была непроглядная. Ни сиянье звёзд, ни лунные лучи не могли пробиться сквозь плотный полог листвы. В точности так же как и в лесу Ал Эменаит. Вот только поражающих воображение деревьев-исполинов здесь не было. Зато была неслыханная тишина. Она-то, как решил после некоторого раздумья Анар, и насторожила его.

Лес потрескивал, поскрипывал и шумел густой листвой от сильных порывов ветра, но почему-то не было слышно ночных хищников, рыскающих в зарослях. До чутких ушей алая не доносились даже призывные крики шот — небольших существ с перепончатыми крыльями, за милой мордочкой которых скрывается пасть с мелкими острыми клыками, а крылья обладают удивительным качеством: раны на них продолжают заживать даже после смерти хозяина. Но ни самих шот, которым положено бы сейчас носиться над головой Анара в поисках пары, мелькая тенями ещё более чёрными, чем окружающая темнота, ни тех, кто охотился на них, ни тех, кто был их добычей, почему-то не наблюдалось.