Читать книгу - "Скелеты в шкафу - Ольга Болдырева"

И Алив не заставила себя ждать.

Женщина появилась с легким хлопком, так любимым Хель. И на первый взгляд различий действительно не было. Разве что небольшой нюанс — Убийца ненавидела шрам, который пересекал ее бровь, и в нашем мире предпочитала появляться, предварительно стерев эту безобразную метку со своего лица. Видимо, другие творцы и представить себе не могли, что Хель может волновать ее внешность… Иногда мне даже кажется, что я единственный человек во вселенной, знающий об этом. Вот Пресветлая мать и ошиблась, забыв убрать шрам с наведенной иллюзии.

Эольцы этого, к сожалению, не замечали. Наверное, Хель их давно не навещала, и точный образ успел стереться из памяти: сохранять изображение творца на картинах убийцепоклонники нужным не считали.

— Что случилось? — опустив предисловия и приветствия, спросила Алив. — Давайте без поклонов, — уточнила она уже после того, как жрец раболепно распластался на полу.

— На стороне лирийцев твой меченый слуга и с ним наместник. — Тон Чара мне понравился: ровный, без малейшего намека на восхищение.

— Мой слуга? — лицемерно удивилась Алив.

— Оррен Рит… Мы считали его защитником, но, видимо, ошиблись.

Пресветлая мать явно задумалась, что бы такого соврать. Да… это делать творец умела превосходно. Как мне однажды сказала Убийца, все они умели и любили обманывать, но только Алив превращала это в искусство. И сейчас Пресветлой не хотелось потчевать убийцепоклонников сказкой, шитой белыми нитками.

— Нет, вы не ошиблись, — наконец она покачала головой. — Рит не мой слуга. Не забывайте, что Алив умеет накладывать искусные иллюзии, не стоит обманываться: истинный слуга, отмеченный силой, никогда не осмелился бы пойти против моей воли. А с наместником… Да, с ним я еще поговорю.

Ну надо же! И ведь ни словом не обманула, но как получилось интересно!

В этот момент Алив растянула тонкие губы Хель в омерзительной усмешке. И вдруг, резко повернувшись, уставилась прямо на меня.

— Да… обязательно поговорю. Но только не сейчас. Вижу, вы не спешите с исполнением моего приказа? Поторопитесь, не хотелось бы, чтобы мальчишка-император вернулся раньше срока. А пока… кажется, у вас гости. — Пресветлая мать сложила губы трубочкой, словно изображая воздушный поцелуй, адресованный мне.

— Бежим! — громко прошептал я, быстро просчитывая, в какой стороне граница защитного барьера находится ближе всего к нам.

Третий раз пользоваться меткой жутко не хотелось. Оставалось только рассчитывать на собственные ноги и то, что в лагере не спешили поднимать тревогу. Громкие приказы Чара уже были слышны, в воздухе искрило магией, которую я воспринимал куда острее обычной лирийской, — жрецы настраивали поисковики. Но мы уже приближались к пленке заклинаний.

Переступая черту, Маришка что-то громко вскрикнула, и в этот момент глаза девушки стали почти прозрачными, а стена дождя прорвала прочную завесу, смывая наши следы.

В растревоженном лагере во всю мощь гремела тревога, слышались крики и яркими вспышками расцветали заклинания, но теперь найти нас не смог бы и лучший эольский сыщик. И, кажется, за такое везение стоило поблагодарить не кого-нибудь, а Чара, который как-то подозрительно удачно замешкался на несколько минут, позволив нам спокойно сделать ноги.

Что ж, жизнь становится все интереснее…

Староста так и нашел их сидящими на крыльце дома, в одну ночь оставшегося без хозяев. Юльтиниэль закрывала лицо руками, пытаясь убедить себя, что небо еще не рухнуло на землю и у нее осталось достаточно дел и неотданных долгов, чтобы не впадать в отчаяние. Наверное, остальные думали, что эльфийская княжна поражена видом залитой кровью прихожей. Это было даже к лучшему, в таком состоянии Лареллин не стал бы подозревать никто, даже Рит. Юлю мучило страшное ощущение ошибки, которую она допустила. Она все проигрывала и проигрывала в голове, что если бы только Юльтиниэль не пошла гулять, или не стала далеко отходить от дома, или прислушалась к себе, осознав, что что-то в милой малышке не так… — ничего бы этого не случилось.

Из-за проделок Юльтиниэль люди страдали часто, полуэльфийка просто не понимала той границы, за которой хорошая шутка превращалась в неприятный инцидент, весьма болезненный для избранных ею мишеней. Отец не раз предупреждал Юльтиниэль, что обязательно наступит день, когда из-за ее беспечности кто-нибудь погибнет.

Но ведь Юля всего лишь желала помочь!

— Ну что, почтенные? — Когда староста с еще несколькими людьми обследовали дом, решили вспомнить про охотников. — Что-нибудь для вас в доме надо оставить?

— Нет, — чуть подумав, ответил Рит, — плакуньи тут нет, следов тоже, нежить эта умная, знает, как надо прятаться. Уж точно бы в этом доме не осталась. Так что можете с домом и телами творить что угодно. И лучше ворота в деревню не открывать.

— А вы что делать будете?

— Искать… — ответил Талли, обеспокоенно поглядывая на Юльтиниэль. — Если до ночи не отыщем, придется туго.

— Да, расценки повышаются, — Рит усмехнулся, — одно дело голодную, полубезумную тварь в могилу загнать, а совсем другое, если она сил набралась и убить успела.

По взгляду старосты было видно, что мужчина больше бы обрадовался, загнав в могилу самого Рита: расценки у компании охотников оказались зверскими. Юля даже слегка пришла в себя от названной суммы: на такое богатство можно было заказать себе платье у лучшего эльфийского мастера в столице.

— За такие деньги мы сами справимся, — словно прочитав мысли полуэльфийки, отозвался староста, видимо пытаясь хоть чуть-чуть сторговаться. Столпившиеся за его спиной мужики согласно покивали.

— Мой маг не успел оправиться от недавнего ранения и колдовать в полную силу не сможет. А обычное оружие плакунью лишь ненадолго задержит. Мы сильно рискуем, уважаемый, соглашаясь на этот заказ. И нам намного дешевле обойдется не пытаться лишить себя жизни в почти безнадежной ситуации, а, не дожидаясь вечера, сбежать из этой западни. Уж вы-то нас точно не удержите. Но так и быть, я и мои друзья согласны рискнуть своим здоровьем и попробовать спасти ваши шкуры за означенную сумму. Монетой меньше — и ловите нежить сами.

Речь Рита удалась на славу. Юльтиниэль и не подозревала, что Оррен может говорить настолько жестким тоном, одновременно делая его и равнодушным, и угрожающим, — девушка даже не могла представить, как в голосе можно было перемешать столько интонаций, чтобы по коже пробежали мурашки, и сразу же захотелось сделать что угодно, только бы не сердить высокородного господина. И за всю длинную, сложную речь он ни разу не сбился, словно не одну неделю репетировал, заучивая слова. Да… теперь она прекрасно понимала, как добродушный герцог умудрился нажить столько недоброжелателей и врагов.

С таким-то прошлым удивительно, как он вообще до своих лет дожил!

— Хорошо. — Староста отвел взгляд. — Надеюсь, мы сможем собрать столько денег.