Читать книгу - "Еще одна Ллеверлин! - Ольга Виноградова"

После того, как я пришла в себя,демона словно переклинило на моем здоровье. Ровно каждые часа он приходил,чтобы лично узнать последние новости: давление, температуру, анализ крови и такдалее. Возле моей комнаты дежурили аж четыре тролля, обыскивающие и проверяющиезаклинаниями всех, кто хочет войти ко мне. Еду Принц приносил лично,исключительно здоровую, полезную и просьбы насчет маленького кусочка шоколадкидля поднятия настроения игнорировал.

Все визиты Руфима проходили вгробовом молчании. Он слушал мои вопросы, порой переходящие в неопределенныйсловесный поток, следил, чтобы я съела ненавистные овощи и невкусное отварноемясо до последней крошки, менял лечебные амулеты и оставлял меня наблюдатьиз-за решетки окна комнаты, как мимо проходит счастливая жизнь. Ясное дело натретий день заточения я сосем озверела и была готова или на коленях свободувымолить или зубами ее выгрызть.

Демон заявился часов в двенадцатьза компанию с лекарем. Последний открыл переносной зеротерминал, покопался внем и... объявил мне смертный приговор! Согласно его, квалифицированномузаключению покидать четыре мне никак нельзя: давление зашкаливает, иммунитетгде-то в Аидовом Царстве болтается, кровь новая не вырабатывается, нервныеклетки истощены, мозг отмирает... В принципе, спасти меня еще можно, хотя ичрезвычайно сложно, но максимум усилий они приложат.

Я выслушала монолог лекаря доконца, перевела взгляд с медика на стоящего позади него темного. Хм, кажется, язнаю с чьей медицинской карты мой диагноз списан...

- Руфим, тебе самому лечитьсянадо, - процедила я сквозь зубы. - Я ни единому твоему слову не верю. Ты такимспособом хочешь душу мою получить? Раз я в конкурсе не участвую, то априори несмогу стать Королевой Тьмы и проиграю спор.

- Не в этом дело, - впервые затри дня демон открыл рот. - Мне твоя душа даром не нужна и денег у менядостаточно. Хочешь, я прямо сейчас соберу всех и объявлю, что мы женимся?

- Нет! - я выронила из рукподушку, край которой мяла в руках, сдерживая желание огреть ею темного поголове. Да, не больно, но зато как обидно!

- Всегда "нет", вечно"нет". Скажи, Азриэль, ты хоть раз серьезно рассматривала возможностьбрака со мной? - спросил Принц и сам же себе ответил: - Чувствую ответ опять "нет"!Да и когда тебе было думать, если ты на меня то злилась, то обижалась, торугалась, а то и войну устраивала?! Разве это нормальные отношения? Разве этовообще какие-либо отношения?

Руфим замолчал, предоставиввозможность ответить на обвинения. Справедливые, надо сказать. Я действительноотносилась ко всему несерьезно. Я не рассматривала темного, как жениха и темболее как мужа, с коим мне предстоит пятьсот лет с лишним прожить и родить емуребенка. Все время нашего с демоном знакомства я играла в войну, где из коживон лезла, дабы победить... Я даже не пыталась взглянуть на ситуацию с другойстороны...

Раздавленная неожиданнымосознанием истинных причин своего поведения, я легла на кровать и натянула домакушки одеяло. На глаза навернулись слезы. Не нужна мне победа. И ругаться с яПринцем тоже не хочу. Пусть ведет себя прилично и не задирает меня по пустякам!

Я закусила губу, чтобы не датьвсхлипам прорваться наружу. Руфим не ушел из комнаты, а показывать ему своюслабость я никакого желания не имею.

- Азриэль, не реви, - недовольнопробурчал демон.

Во мне вспыхнул гнев. Слезымгновенно высохли. Ладони сжались в кулаки... Стоп! Вот опять начинается. А счего я, собственно, решила, что Принц моими слезами недоволен?

- Почему? - как можно спокойнеепросила я. Голос все равно дрогнул в предчувствии резкого издевательскогоответа.

- Ты... Я... Да просто не реви ивсе! - рявкнул Руфим.

Что это? Почему он пришел вярость? Почему не может честно признаться... В чем? Отбросив одеяло, я села накровати и гордо продемонстрировала красные щеки, искусанные губы и глаза сдрожащими на ресницах солеными каплями.

- Почему? - задала я тот жевопрос, поджав губы. - Почему тебе не нравятся мои слезы?

- Тьма! - Принц резко раздраженнодернул руками снизу вверх и обратно. - Женщины! Чего вам надо? Неужели нельзядовольствоваться сказанными словами? Зачем всегда копаете глубже и вытаскиваетевсе кладбище старых грязных носков наружу?!

Я вытерла простыней лицо ивстала. Подошла к демону, поймала его за подборок и заставила темного смотретьв мои глаза.

- Почему? - вновь спросила я.Разве можно переупрямить осла? Лучше не пытаться. Темный не ответил, но и глазане отвел. - Ты видишь, Руфим, я пытаюсь, я делаю шаг тебе на встречу, не ору,не истеричу и не кидаюсь в тебя заклинаниями. Сделай и ты, если не хочешьпотерять то, чего пока нет, но вдруг будет? Скажи... - по щекам опять потеклислезы, но я не собиралась сдаваться. Внутренний голос шептал, что обязанадобиться от Принца ответа, иначе изменится все и кто знает в какую сторону.

Демон сжал мою ладошку своей.Отстранился, опустил глаза в пол и прошептал:

- Мне больно, когда больно тебе.Довольна? - я промолчала.

Он постоял еще пять секунд, затемразвернулся на каблуках и вышел, хлопнув дверью.

Надо же... Никогда бы неподумала. Демоны умеют сопереживать, беспокоятся о ком-то, кроме себя любимых,но готовы признать наличие у себя благородных светлых чувств исключительно подугрозами. Либо он соврал. Как же проверить? А, Нумедийский лев с этойпроверкой, я ему просто поверю!

Позабыв, что на мне больничнаяполосатая рубашка, что ноги не обуты, лицо не умыто и голова сравнима с головоймедузы Горгоны, я выскочила в коридор и побежала догонять Руфима. Казалосьжизненно важным сказать ему о принятом решении.

Я увидела фигуру демона в концекоридора, он свернул за угол. Ругнувшись, я добавила скорости. Неприятно будетупустить его. Мало того, что не объяснюсь с ним до конца так еще и заплутаю вотеле. Проклятие! За поворотом, еще через метров сто коридор раздваивался ибыло совершенно непонятно, куда свернул темный.

Я постучала в одну дверь, другую,не дождалась ответа и отправилась наугад - налево, и мне повезло! Правдаувидела я не Принца, а Балахон!

Фигура торопливо шла по зданию,подметая длинным подолом пол. Двигалась она столь целеустремленно, что незаметила прилипшего к ней хвоста в моем неотразимом ни в одном зеркале лице.Через некоторое время блуждания по пустым внутренностям отеля мы вышли вобщественную зону. Разница была поразительной: тишина и прохлада помещенийкласса "посторонним вход воспрещен" сменились жутким шумом работающеймаготехники, разговаривающих существ и жарой, нагнетаемой в холл отелясломанным кондиционером. Сбежавший оттуда ледяной элементаль плавал в толщельда в огромном замерзшем аквариуме, радующем посетителей отеля выпученнымиглазами несчастных замороженных экзотических рыб.