Читать книгу - "Убить кукловода - Елена Малиновская"

Луциус удивленно обернулся, словно только сейчас вспомнив о том, что буквально насильно притащил меня сюда. Окинул меня насмешливым взором, и мгновенно мне стало стыдно за свой внешний вид. Хотя казалось бы — именно он виноват в том, что я сейчас выгляжу как девица из самого низа хекского общества, продающая свое тело за дозу сладкой пыльцы.[2]

— Да, она со мной, — после краткой паузы подтвердил Луциус.

— Мм-м… — Юноша покраснел еще сильнее, хотя это казалось почти невозможным. — Уважаемый господин… Простите, но я не могу пропустить ее. Видите ли, репутация нашего отеля…

В голове мгновенно вспыхнул план, как выбраться из этой передряги с наименьшими потерями для себя. Видимо, Луциус имел неосторожность выбрать для своего проживания отель, который действительно относится к категории семейных. А значит, правила сего заведения весьма суровы и для проживающих, и для персонала. Администратор, опасаясь потерять денежное место, ни за что не пропустит его в номер со столь сомнительного вида особой, справедливо предположив, что мы там не чаи распивать собираемся. Если Луциус начнет настаивать — то разразится скандал. В холле наверняка есть система, должная предупреждать подобные сцены и защищать постояльцев от ненужных потрясений. Сигнал тревоги — и тут не продохнуть будет от служащих отдела магического департамента по защите правопорядка. Вряд ли Луциус начнет убивать меня при этом столпотворении. Такое даже ему с рук не сойдет.

— А в чем дело, красавчик? — развязно перебила я пунцового от волнения администратора. — Чем я тебе не угодила? Если хочешь, можем сообразить на троих. Чем больше народа, тем веселее, как говорится.

И я с вызовом подбоченилась, постаравшись встать так, чтобы продемонстрировать несчастному юнцу приятное содержимое моего декольте.

Поскольку покраснеть сильнее юноша уже не мог, то ради разнообразия он начал бледнеть. Однако я заметила, как он потянулся к круглой золотой запонке на рукаве своей ливреи. Ага, стало быть, именно туда вмонтирован передатчик, при помощи которого можно вызвать подкрепление.

Увидел это и Луциус. Он бросил на меня такой свирепый взгляд, что язык мгновенно прилип к моему нёбу, хотя я собиралась развить успех и выплеснуть на беднягу администратора всю мощь своей фантазии и в красках описать будущие постельные сцены с участием нашей троицы.

— Если господин желает, то я могу предоставить ему взамен другую девушку, — пролепетал тем временем администратор. — Более… э-э-э… более приличную и подходящую его уровню. Наше заведение гарантирует, что с ней у вас не будет никаких проблем. Ну, вы понимаете: здоровье там, или пропажа денег…

— Эй, ты на что намекаешь? — возмущенно фыркнула я, решив играть до конца. Раз уж начала представление — то поздно отступать. Не нужно быть провидицей, чтобы понять: если я капитулирую сейчас и не доведу задуманное до конца, то Луциус обязательно накажет меня за это проявление своеволия. Нет, пусть уж лучше меня с позором вышвырнут из этого милого отеля. А там — ноги в руки и бежать. Куда угодно, лишь бы подальше от нашедшего меня кукловода.

— Ты что, хочешь сказать, будто я заразная какая? — Я специально говорила как можно громче, почти срываясь на крик. На шум скандала рано или поздно выглянут любопытствующие. — Да ты сам заразный! Я…

А в следующее мгновение я вдруг обнаружила, что упираюсь носом в грудь своего спутника. Он преодолел разделяющее нас расстояние так быстро, что я не успела заметить его движения.

Согнутый указательный палец Луциуса больно уперся в мой подбородок, заставив меня поднять голову. Я повиновалась и растерянно заморгала, глядя в холодные, страшные своим равнодушием глаза мужчины.

— Еще слово, Доминика. Еще одно только слово… — обронил он, почти не разжимая губ.

Он не закончил угрозу. Впрочем, это было совершенно лишним. Мои внутренности словно смерзлись в один ледяной ком от предчувствия неотвратимой и скорой беды.

Убедившись, что опасность с моей стороны нейтрализована, Луциус повернулся к администратору. При этом он крепко взял меня под локоть, желая избавить от последней иллюзии свободы действий. Кожу от его прикосновения начало неприятно пощипывать, видимо, Луциус принялся накапливать энергию на случай неприятностей.

— Триста хардиев, — так же тихо проговорил он, в упор разглядывая съежившегося и будто уменьшившегося в росте администратора. — Сейчас. Наличными. И ты пропустишь нас без дальнейших пререканий.

Глаза юноши алчно вспыхнули. И я вполне его понимала. Триста хардиев — более чем достойная плата за молчание. Даже если об этой сцене узнает руководство отеля и уволит его, то полученных денег хватит на несколько месяцев безбедного и бесхлопотного существования.

— За триста хардиев вы могли бы найти себе девицу намного, намного лучше! — все-таки не удержался и осторожно заметил тот. — Да что там — одну девицу. Этих денег хватило бы…

Луциус нетерпеливо изогнул бровь, показывая, что не намерен слушать посторонних советов по распоряжению собственными средствами, и юноша понятливо замолчал. Послушно склонил голову и отступил в сторону.

Свободной рукой Луциус залез в карман брюк и, проходя мимо администратора, щедро сыпанул ему в ладони, заблаговременно сложенные горстью, золотые монеты. Я прикусила губу, удерживая себя от какого-либо замечания. Сдается, мой спутник переплатил, и переплатил изрядно от уговоренной суммы. Вон в какой широкой торжествующей улыбке расплылся облагодетельствованный парень, глядя на неожиданно полученный щедрый подарок.

— Желаю хорошо провести время! — с явным намеком кинул он в спину Луциуса, когда тот проходил мимо, таща меня за собой.

— Не сомневаюсь, что так и будет, — пробурчал себе под нос Луциус, еще сильнее стискивая мой многострадальный локоть. — Повеселюсь я сегодня знатно, это уж точно.

Стоит ли говорить, что мне от его слов окончательно подурнело.

Все то время, пока мы шли по длинному коридору второго этажа, я мучительно пыталась сообразить, как же надлежит поступить. Закричать во все горло, умоляя о помощи? Попытаться напасть на Луциуса первой, воспользовавшись ненадежным преимуществом внезапности?

«Не рыпайся, — взмолился внутренний голос. — Ты и без того наворотила дел. К чему было то выступление в холле? Если ты хотела разозлить Луциуса, то поздравляю: тебе это блестяще удалось!»