Читать книгу - "Фракс и гонки колесниц - Мартин Скотт"

- Насколько преуспела в поисках Служба общественной охраны?

- Я не сообщал им о краже.

Я вскинул одну бровь. Обращение в Службу охраны - вполне естественный поступок, если, конечно, в деле нет кое-каких деликатных моментов, которые Марсий не хотел предавать гласности. Надо сказать, что этого я и ожидал. Люди, как правило, обращаются ко мне лишь в тех случаях, когда у них нет иного выбора.

- Я не известил Службу общественной охраны потому, что у меня имеются весьма веские основания подозревать в краже свою супругу.

- Вашу супругу?

Сенатор вдруг забеспокоился и напомнил мне о важности сохранения тайны. Я тут же заверил его в своей надежности. У меня масса недостатков, но я никогда не распространяюсь о своих клиентах, даже, если отказ говорить грозит мне тюрьмой. Надо сказать, что в кутузку из-за своей скромности я попадаю довольно часто.

Ливень стучал в оконные ставни, заглушая все другие уличные шумы. Единственное достоинство сезона горячих дождей состоит в том, что потоп заставляет сидеть дома горластых малолеток, заполонивших нашу округу.

- Некоторое время назад мы поняли, что стали друг другу чужими, но решили не разъезжаться, поскольку это нас обоих не устраивало. Уверен, что ты меня понимаешь.

Я прекрасно его понимал. В столь безнравственном городе, как Турай, где все продается и покупается, мораль политических деятелей по-прежнему ценится среди обывателей. Если сенатор вовлечен в скандальный бракоразводный процесс, его карьера оказывается под угрозой, и он практически лишается шансов карабкаться выше - от сенатора к префекту, от префекта к претору, от претора к заместителю консула и, наконец, к самому консулу. Поэтому все политики, чтобы не попасть на страницы скандальных листков, стремятся замести личные проблемы под ковер. Их жены охотно на это идут. Они таким образом сохраняют богатство и положение в обществе, остаются замужними дамами и не рискуют вновь очутиться на ярмарке свободных женщин.

- Итак, почему же она решила вас обокрасть?

- Моя супруга очень часто испытывает острую нужду в деньгах.

- Разве вы не оплачиваете ей содержание?

- Оплачиваю. Но только не “диво”.

Точно. Только не “диво”. В его словах был смысл. С тех пор как открылись торговые пути с югом, в Турай хлынул поток этого мощного наркотика, полностью преобразившего население города. Попрошайки, моряки, юные подмастерья и ученики, шлюхи, случайные путники и молодые аристократы - одним словом, все те, кто раньше успокаивал нервную систему легким фазисом, теперь на целые дни погружались в яркие сны, навеваемые “дивом”. “Диво” стоит очень дорого и вызывает быстрое привыкание. Приняв дозу, человек становится счастливым, как эльф на дереве. Но спустившись с этого дерева, он сразу начинает ощущать себя очень скверно. Наркоманы, проводящие часть своей жизни в сладких объятиях “дива”, все остальное время тратят на то, чтобы разжиться бабками на новую дозу.

После того, как “диво” овладело Тураем, преступность в городе достигла новых вершин. По многим улицам из-за риска ограбления стало опасно ходить. И не только в темное время суток. Город загнивал на глазах. Бедняки впадали в отчаяние, богачи разлагались окончательно. Уже недалек тот день, когда король Ниожа Ламакус обрушится на Турай с севера и сметет нас с лица земли.

- Насколько серьезно она пристрастилась к наркотику?

- Очень серьезно. Она пыталась бросить, но… - Сенатор воздел руки к потолку и, помолчав немного, продолжил: - Шесть последних месяцев жена безвыездно провела на вилле. Она сама предложила это. Однако, как сказали мне слуги, ничего путного из этого не получилось. Я приглашал лекарей, травников, магов - словом, всех, кого только можно. Ей никто не смог помочь, и она вновь и вновь возвращалась к наркотику. В конце концов я перестал давать ей деньги и начал посылать слугам припасы натурой.

- И в итоге ваша жена продала часть семейных ценностей, чтобы удовлетворить свое пагубное пристрастие?

- Да, видимо, так.

Я откинулся на спинку стула и извлек из ящика стола палочку фазиса, не забыв угостить и сенатора. Но тот вежливо отказался. Этот легкий наркотик все ещё находится под запретом, но после появления “дива” власти стали смотреть на него сквозь пальцы. Я зажег палочку и с удовольствием затянулся.

- Итак, что именно вы от меня хотите?

- Верни мои вещи. И в первую очередь картину. И сделай это, не извещая Службу охраны и не привлекая внимания скандальных листков.

Сенатор прямо, как мужчина мужчине, сказал, что на него давят традиционалисты, требуя, чтобы он в будущем году выставил свою кандидатуру на пост префекта. Ему уже пятьдесят, сказал он, и наступило время начинать настоящую политическую карьеру. Герой войны, любимец короля и народа, он имел все шансы победить на выборах, если его имя, конечно, не окажется в центре громкого скандала. Могущественная оппозиционная партия популяров во главе с сенатором Лодием никогда не гнушалась облить своих противников потоком помоев.

Я немного помолчал, обдумывая предложение бывшего командира. Принять его означало отправиться за город, что сулило серьезные неприятности, поскольку земля за городской чертой превратилась в сплошное болото. Но в остальном работа выглядела достаточно привлекательно. В дело не были вовлечены мощные преступные группировки. Мне не угрожали смертью безумные колдуны. Надо было всего лишь выяснить, что жена Марсия сделала с вещами, и вернуть их законному владельцу. Это в моих силах. Мне нужны были деньги, и я принял предложение.

Сенатор поделился со мной всеми необходимыми подробностями и поднялся со стула. Уже у самого порога он повернулся и сказал:

- До меня дошла весть, что ты просадил кучу денег на бегах?

Я недовольно скривился. Я, конечно, понимал, что перед этим визитом сенатор изучил всю мою подноготную, но, согласитесь, кому приятно, когда о твоем проигрыше на бегах становится известно всему миру.

- Я могу дать тебе хорошую подсказку для выигрыша на предстоящих бегах памяти Тураса.

Гонки, известные как Мемориал Тураса, событие в мире спорта весьма заметное, и я весь стал внимание.

- Я выставляю свою квадригу, - сказал сенатор. - Она именуется “Штурм цитадели”. Моя колесница должна выиграть.

Я разочарованно откинулся на спинку стула. Эта подсказка меня вовсе не вдохновила.

- И вы утверждаете, что ваша квадрига должна выиграть Мемориал Тураса? У вас действительно хорошие лошади, сенатор. Но в этом году, простите меня, в гонках примет участие колесница эльфов, именуемая “Лунная река”. Все знают, что “Лунная река” и победит. На неё даже бессмысленно ставить. Вы в лучшем случае только вернете свои деньги.

Сенатор неспешно подошел к столу и уверенно произнес:

- “Штурм цитадели” выиграет непременно. Если хочешь восполнить свои потери, поставь на эту квадригу все, что имеешь.