Читать книгу - "Вампиры: Опасные связи - Танит Ли"

Она не сводила с него взгляда, когда он огибал комнату.

Ной вытянул перед собой руки в общепринятом жесте, выражающем мирные намерения.

— Лара, очнись. Ты спишь. Это не реальность. Лара.

Она сделала угрожающее движение, зарычала и затопала ногами. Он отпрыгнул назад. Это невероятно. Он ничего не чувствовал, ошеломленный нереальностью происходящего.

Комнату наполнила ночь. Не просто тьма, но сама ночь, отсутствие света. Стало холодно, как на Земле до первого утра.

— Лара…

И тогда она набросилась на него, с невероятной быстротой преодолев пространство комнаты. Она схватила его за плечи, и он почувствовал, как ногти ее вонзаются в его тело. От нее несло тухлым мясом, вокруг рта засохла какая-то корка. Изо рта у нее шла кровь. Зубы были спилены, от них остались зазубренные обломки.

Как ей, должно быть, больно. Как больно…

Ной начал отбиваться. Это была не Лара. Это была тьма, от которой он так долго прятался. Возможно, она всегда присутствовала в его жизни, шныряла в темных уголках его дома, в его воспоминаниях.

Она была сильна, как тигрица. Швырнула его на кровать и встала над ним, расставив ноги. Груди ее казались больше, чем вчера вечером, они были покрыты царапинами — она сама себя исцарапала. Издав резкий крик, она потянулась к его горлу.

Он должен был испугаться. Эта тварь, это чудовищное исчадие ада, возникшее из первобытного болота, пыталось пожрать его, рвало его плоть, когтило его кожу своими лапами, высасывало из него соки. От него пахло преисподней. Но оно возбуждало его. Он хотел ее, и она позволила ему овладеть собой, и тело ее сотрясли жестокие судороги.

А потом он увидел это — словно перед ним открылся какой-то туннель, ведущий в древность. Реки крови, уносящие прочь все человеческое. Это живет внутри каждого из нас, подумал он. Мы приручили его, нарядили его в шелка. Мы сделали вид, что оно умерло. Мы загнали его в книги, фильмы и чувственные сны. Мы видим его в кошмарах. Но оно с нами постоянно. И оно живо, оно пульсирует, оно горячее и влажное, от него воняет мускусом и гнилым мясом.

Лара оказалась не сильнее Сары. Напротив. Сара отвергла это. Именно это она видела и чувствовала, хотя никогда не говорила об этом. Носферату нужно искать не в могиле, но в мозгах рептилии, среди остатков первобытного зверя, живущего внутри каждого человека. Это было дьявольским. И божественным.

Поздним утром, когда яркий солнечный свет заливал кухню, они держались друг с другом безукоризненно вежливо. Лара сказала, что, споткнувшись в темноте, упала и сломала зуб. Они не говорили о том, как она раскрасила свое тело. Когда Ной спустился, в кухне было прибрано, а девушка только что вышла из ванной, от нее исходил аромат его геля для душа с экстрактом пачули. Осторожно отхлебывая горячий кофе, она шутила, что боится зубных врачей. Он сделал тосты, извинился, что не может предложить ничего помягче: может быть, яйцо всмятку? Она ответила, что не голодна.

Он потер шею.

— Ах да…

Ей нужно было на работу к двум. Она работала неполный день в местном магазине. Возможно, ей удастся до работы попасть к врачу вне очереди.

Ему тоже нужно было заняться делом. Иначе издатели не получат книгу вовремя. Хороший денек сегодня.

Да, отличный.

У дверей Лара слегка клюнула его в шею.

— Мы должны снова встретиться, — сказала она.

— Ты думаешь?

Между ними осталось столько недосказанного.

Она улыбнулась. Она выглядела очень усталой, глаза были обведены багровыми кругами.

Я думаю, что я получила то, что хотела. А ты?

— Лара…

— Можешь мне позвонить. А можешь и не звонить, — сказала она. — Теперь ты мне не нужен, Ной, но ты мне нравишься.

Он смотрел, как она бежит по тропинке к дороге. Он предложил подвезти ее, но она отказалась. Он прижался лбом к дверному косяку. Если ты откроешь глаза, то закрыть снова никогда не сможешь. Сара это знала.

Не следует больше встречаться с Ларой. Нужно забыть о том, что произошло. Они были пьяны. Она сломала зуб, вот и все. Все проще, чем он себе вообразил. И словно затем, чтобы напомнить ему об обратном, шея болезненно заныла. Он чувствовал какую-то пустоту, тошноту, и внезапно ему представилась его будущая жизнь — длинная, медленно, мучительно тянущаяся жизнь, спуск в преисподнюю, о которой он не осмеливался думать.

Не следует больше встречаться с ней. Но она как раз в его вкусе, верно? Как раз в его вкусе.