Читать книгу - "Нарушенная магия (ЛП) - Д. К. Холмберг"

Спасибо тебе, магия Благого Двора, за вмешательство в цифровые технологии. Одной проблемой меньше.

Я подвёл Эмму к ближайшему фургону с едой и купил две бутылки воды. Мы нашли тихую скамейку подальше от толпы, и она сделала большой глоток, прежде чем наконец встретиться со мной взглядом.

— Это был не низкий уровень сахара в крови, — сказала она.

— Нет.

— И ты не врач.

— Тоже нет.

Она пристально посмотрела на меня.

— Кто ты?

— Тот, кто понимает, через что ты проходишь, — осторожно ответил я.

— Энергия, сила, они росли неделями, — сказала она тихим и настойчивым голосом. — Сначала это было потрясающе. Я могла чувствовать и делать то, о чём даже не мечтала. Серена сказала, что это нормально, что я просто лучше настраиваюсь на кристаллы. Но в последнее время... — Она вздрогнула. — Это уже слишком. Сегодня вечером энергия просто вырвалась из меня. Я не могла её остановить. — Она потёрла висок и поморщилась. — Происходят и другие вещи. Вчера я поймала себя на том, что произношу незнакомые слова, какой-то язык, которого я никогда не учила. Иногда я ловлю своё отражение, и на секунду оно становится не совсем похожим на меня. Как будто на меня смотрит кто-то другой.

— Камни Цветения меняют тебя, — объяснил я. — Они усиливают твои природные способности, но быстрее, чем твоё тело успевает адаптироваться. Без должной подготовки, без понимания того, что происходит, сила может стать опасной.

— Опасной в каком смысле?

Я помедлил, решая, как много можно рассказать.

— В худшем случае она может проделать дыры в самой реальности.

Её глаза расширились.

— Именно это я и чувствовала. Как будто мир растягивался вокруг меня.

— Да.

— Есть ли такие, как я? Люди, на которых кристаллы повлияли подобным образом?

— Больше, чем ты думаешь. И их становится всё больше с каждым днём.

Она сжала бутылку с водой так, что побелели костяшки пальцев.

— Что с нами происходит? Кем мы становимся?

Этот вопрос был мне ближе, чем она могла себе представить. Кем мы становимся? Этот вопрос я задавал себе всю свою жизнь.

— Это зависит, — медленно произнёс я, — от того, какой выбор ты сделаешь. От того, будешь ли ты относиться к этой силе как к чему-то, что можно использовать, или как к чему-то, что нужно уважать. От того, будешь ли ты использовать её для себя или для других.

— Ты говоришь так, будто знаешь это по собственному опыту.

Я слабо улыбнулся.

— Скажем так, у меня был свой путь с необычными способностями.

— Не мог бы ты показать мне, как делать то, что делал ты? — спросила она нерешительно, но с надеждой. — Эта техника визуализации действительно сработала. Впервые за несколько недель я чувствую себя собранной.

— Я не совсем подхожу на роль учителя.

— Ты подходишь на эту роль больше, чем кто-либо в "Убежище гармонии", — возразила она. — Они просто давали мне всё больше кристаллов и говорили, что нужно принять усиление. Никто не упоминал ни о том, как его контролировать, ни о связанных с этим рисках.

Это было тревожно, но не удивительно. Благому Двору нужны были усиленные люди, но не обязательно стабильные. Сила важнее безопасности.

— То, что произошло сегодня вечером, повторится, — предупредил я её. — Возможно, в следующий раз будет ещё хуже, если ты не научишься правильно контролировать силу.

— Я никогда раньше не боялась собственных рук, — прошептала она. — До сегодняшнего дня. — Она уставилась на свои ладони, которые всё ещё слабо мерцали зелёным. — Тогда помоги мне. Пожалуйста. Я не знаю, к кому ещё обратиться.

Я посмотрел на неё, по-настоящему посмотрел. Не просто на испуганную женщину рядом со мной, а на то, что она собой представляла. Она была одной из многих невольных участниц программы по усилению Благого Двора. Одной из многих людей, которых меняли, не до конца понимая последствия. Одной из многих потенциальных катастроф, которые могли произойти по всему городу.

Я подумал о дневнике моей матери. О морфах как стабилизаторах, хранителях баланса между мирами. О том, что мой отец всю жизнь защищал меня.

Помочь ей означало раскрыть себя ещё больше. Но, возможно, в этом и был смысл. Морфы существовали где-то посередине, между тем, чтобы прятаться и помогать, выживать и служить. И, может быть, только может быть, я перестал прятаться.

Я также точно знал, что сделает Агентство, если обнаружит, что я обучаю усиленных вне закона. Что сказал бы мой отец о риске. Именно из-за такого выбора морфов уничтожали.

Но если не я, то кто?

— Я могу показать тебе основы, — наконец сказал я. — Техники, которые помогут управлять потоком энергии и предотвратить ещё одну перегрузку, как сегодня. Но я не эксперт, и сам ещё многого не понимаю.

На её лице отразилось облегчение.

— Это уже больше, чем у меня есть сейчас. Когда мы можем начать?

— Нам следует быть осторожными при встречах, — предупредил я. — У меня есть сложности с моей нынешней работой. Есть люди, которые могут не одобрить то, что я помогаю тебе.

— Агентство? — спросила она, удивив меня.

— Откуда ты знаешь об Агентстве?

— Серена однажды упомянула его. Сказала, что это бюрократы, которые не понимают естественной эволюции человеческого потенциала. Что бы это ни значило.

Я с трудом сдержал смех, услышав это приукрашенное описание.

— Что-то вроде того. Давай просто скажем, что будет лучше, если наши встречи останутся вне поля зрения официальных органов.

Мы обменялись номерами телефонов, и Эмма пообещала писать только в экстренных случаях или для того, чтобы договориться о встрече. Когда она встала, чтобы уйти, уже более уверенно, но всё ещё дрожа, она остановилась.

— Почему ты мне помогаешь? Ты меня даже не знаешь.

Это был хороший вопрос. До этого момента я и сам не мог на него ответить.

— Потому что кто-то должен, — просто сказал я. — Потому что сила подразумевает ответственность. Потому что я знаю, каково это, чувствовать себя не таким, как все, и не понимать почему.

Она кивнула, и между нами промелькнуло понимание.

— Спасибо, — сказала она. — Как бы то ни было, я думаю, что из тебя получится отличный учитель.

После того как она ушла, я остался сидеть на скамейке, глядя на текущую реку, и мои мысли текли так же неумолимо.

Я только что пообещал помочь кому-то, кого Агентство сочло бы угрозой, неуравновешенному, усовершенствованному человеку с быстро развивающимися способностями. Я использовал свою способность морфинга открыто, хотя и незаметно, в общественном месте. Я согласился на тайные встречи, чтобы обучить техникам контроля, которыми я сам еще только овладевал.

Это было безрассудно, опасно и именно то, что мне