Читать книгу - "Прости, умри, воскресни. - Наталья Косарокова"

всех остальных громких. Это сказала девушка в сером чепце, что сидела на кровати больного. У нее был тонкий длинный вздернутый носик и бледные почти белые брови, и реснички. Девушка была невзрачной, но с миловидными чертами лица. Все разом притихли и уставились на нее.

— Вот что я вам скажу, — повел по горизонтали рукой паренек с переломанной ногой, — в тот день.

Даже Этэри затаила дыхание, после его таинственного вступления. Казалось, в эту секунду все одновременно перестали дышать. А остроглазому только и надо, чтобы его слушали. Он удобнее устроился, поправил поврежденную ногу и продолжил.

— В тот день. Когда это случилось. Я рыбачил у берега у восточного якоря. Ну тот, что стоит рядом с мостками, связующими город с берегом.

Вся толпа тихо ухнула. Кто не знает мостков, связующих город с берегом? Таких мостков было не много, и они обычно даже не охранялись. Потому что умный человек на берег ни ногой! Этэри знала об этом месте, потому что однажды Лина утащила ее на землю обманом, когда та была еще малышкой.

— А ты почему не был на празднике? — возмутилась беленькая девушка.

Остроглазый скривился, словно ему в рот положили нечто кислое.

— Тю-ю-ю, чего я там не видел. Всякие там рюши да цацки, это для девчонок. Во что одеты придворные, а сколько дорогих украшений у царевны. Толпа и гвалт голавля пригнал ближе к берегу. Вот это интереснее!

Парнишка так реалистично показывал руками, как он ловко вытягивал рыбешки одну за другой, что все смеялись и держались за животы.

— А потом, — выпучил он глаза и выставил руки вперед, — как ухнет все вокруг!

Снова вкруг тишина и замершие взгляды. Парень явно умел держать слушателей в напряжении.

— Гляжу назад, а там ряд крыш р-раз и вниз! Ничего не пойму, что происходит! А тут бах! И второй ряд крыш ух вниз просел. Я как понял, что это улицы уходят под воду, аж колени задрожали. Побросал все удочки и побежал. Бегу, значит бегу и думаю. А куда я дурень бегу! В город надо, в город, а я чуть на землю не выскочил козлом окаянным.

Некоторые хохотнули, но тут же снова наступила тишина.

— Остановился значит, оборачиваюсь. А небо уже кострищем охвачено, по самые облака.

Парень повел над головой руками и все разом как завороженные задрали головы. Этэри лихорадочно вздохнула и сглотнула. Воспоминания кинули ее обратно в тот день. Как она спасала принца от утопления. Лина чуть не задушила его. Это была бы первая, значимая жертва черной ведьмы. Убить представителя благородных кровей сложно для ведьмы, оттого и статусно. Принц восстановился, только голос его теперь звучит всегда надтреснуто, словно у него всегда сильно болит горло.

— Ну, думаю, народу там полегло видимо не видимо, а я тут прохлаждаюсь. Развернулся и побежал обратно, а сам не понимаю, что случилось? Отчего такое произошло? И пошла волна.

Парень так рукой волны изображал, что даже Этэри почудилось словно она по волнам на плоту качается.

— Подпускаю я значит одну волну и бах! Прыгаю. Перепрыгнул. Мостки, думаю вот сейчас порвутся и море разнесет их во все стороны. А нет, держится дорожка. Мой дед вязал! И десяти метров не преодолел как идет вторая волна. Я стою, пригибаюсь, жду, жду и бах! Не перепрыгнул, эх. Что-то меня как протрухнуло и не получилось высоко подскочить. Перевернуло ногами кверху и улетел я в мутную воду. Песку, водорослей наглотался, барахтаюсь, булькаю, руками ногами вот так.

Паренек так увлекся собственным рассказом, что подключил и мимику, и руки, и даже больную ногу.

— Ну думаю, погоди, море, вот выберусь! А мостки над головой ходуном, ходуном. Голову высунул, воздуху хватаю, а сам гляжу, так они извиваются змеею, что того и гляди не я им, а они мне все мозги расшибут. И тут сверху над самой моею рожею шлеп, так тихо шлеп, шлеп. Я и замер. Что за диво? Сижу, значит, притих, а самого болтает как картошку в котелке, одна моя башка торчит из воды и смотрю вверх. А сквозь прорехи ступни босые девичьи и голосок такой тихо напевает: м-м-м-м-м…

Парень остановился, оценил напряженный момент и довольный собой продолжил.

— Прошлепала, значит, та дева босая мимо меня, не заметила. Я после выглядываю из-под мостков. Сам в воде сижу, а от напряжения аж губы пересохли.

— Не у тебя одного, — лихорадочно выдавила невзрачная девушка и так же нервно хохотнула, — ну что, чем все закончилось? Закончилось же да? А то пить охота сил нет уже.

— Ну тем и закончилось, — развел руками остроглазый, — что ушла она босая по земле вот так вверх за холмы.

Парень рукой повел, указывая куда она направилась.

— Я единственное подумал тогда. А голос и стан девы той босой никак у царевны наследницы?

21

— Ты видел ее?! — выпалила невзрачная девушка и прижала бледные кулачки к тощему горлышку.

— Да не, — нахмурился и замахнулся парень, — наследница Лина всегда нарядна, тонка, красива как царевна лебедь, благоухает как нежнейший цветочек. А эта идет в балахоне белом. Босонога, простоволоса да мычит себе под нос что-то. Эта юродивая была какая-то. Как пожар и разгром в городе учинился, так и сошла с ума и сгинула дуреха в холмах.

— А чего не побежал не воротил? — откуда-то сбоку раздался ехидный вопросик.

— А ты чего не удержал улицы, что грохнулись под воду. Там и твой дом утоп. Ты же рядом был! Что? Струхнул? Вот и я…

Признался парень и затих. От веселья не осталось и следа. Как-то незаметно для всех веселый гогот переродился в тяжелое удручение. Рассказчик потер грудь и стукнул по ней потом кулаком.

— Как прошла она мимо, вот тут, похолодело внутри. И страшно сразу стало. Словно радость внутри исчезла.

Этэри ушла так же тихо и незаметно, как и пришла. Она так была поражена рассказом, что даже не подошла и не излечила больного. Царевна никому не говорила об этом. Думала, что ей показалось. Суматоха вокруг, люди тонут, улицы, дома рушатся, пожар начался. И царевна решила, что ей показалось. У нее тоже тогда словно радость отняли. Стоило темной ведьме приблизиться к ней близко. Внутри пустота образовалась и такое тягостное ощущение. Она даже остановилась на выходе из палатки и тоже потерла грудь. Там глубоко внутри опять появился неприятный холодок.

Маленькая царевна ушла из лазарета с твердой уверенностью, что это была именно Лина, а не спятившая от горя неизвестная девушка. Первым делом