Читать книгу - "Отбор с осложнениями - Ольга Ярошинская"

— Было приятно. Знаешь, этот Ястреб такой широкоплечий, суровый, сильный мужчина, а целовал меня так нежно — потрясающий контраст.

О том, что он был одет в цветохрон леди Дракхайн, Эмма решила умолчать. А то как бы Бригитта не поняла превратно.

— Значит, тебе понравилось? — спросила та, как будто приободрившись.

— Разумеется, — подтвердила Эмма. — В поцелуях нет ничего страшного, уж поверь.

— А ты много с кем целовалась? — поинтересовалась Бригитта. — Есть с чем сравнивать?

— Ну… — Эмма почувствовала, что краснеет. — Однажды я целовалась с мальчишкой-лодочником. Нам было лет по двенадцать. Он мне нравился, но целоваться с ним было как-то противно. У него рот мокрый, как лягушка. А еще раз, в день святой Оливии, один музыкант поймал меня под оливковым деревом, пришлось целоваться.

— Что еще за музыкант? — спросила леди Дракхайн со странной суровостью в голосе.

— Да так… Был праздник, приезжали артисты. Он играл на гобое.

— Гобой?

— Такая хитрая дудка. Он мне показывал потом.

— Дудку, значит, показывал, — произнесла Бригитта, сузив глаза. — И целовались.

— Традиция, — пожала плечами Эмма. — Раз уж столкнулись под оливой. Вот он целуется куда лучше лодочника. Напористо так, страстно. Отчего-то мне казалось, что и Ястреб будет более пылким.

— Может, он просто не хотел тебя испугать своим пылом, — пробурчала Бригитта.

— А как ты? Где была? — спохватилась Эмма, решив сменить скользкую тему о поцелуях. — Что с тобой случилось? Ты будто рассержена.

— Да я вне себя! — прохрипела Бригитта, с размаху падая в жалобно скрипнувшее кресло. Растопырив пальцы рук, она вдруг прорычала: — А-ахр! Ненавижу красхитанцев! Так бы и придушила! Особенно самого наглого рыжего Мундиша!

— Мордиша, — поправила ее Эмма, усаживаясь на подлокотник и осторожно уточняя: — Что он тебе такого сделал? Неужели сумел подобраться до твоих прелестей, и... Ох!

Эмма зажмурилась, а Бригитта рявкнула:

— Шиш ему, а не мои прелести!

— Слава святым! — выдохнула Эмма. — Тогда что тебя так разозлило?

— Я ходила с ним на свидание.

— Что?! Когда?! — Эмма вскочила и прижала руки к груди.

— Только что оттуда, — призналась Бригитта. — Он не оставил мне выбора! Стоял и пел под окном о красоте моей полумесячной брови. Еще немного и на его блеяние сбежалась бы половина дворца!

— Какой… напористый мужчина, — поразилась Эмма, с трудом подбирая синоним пришедшему на ум ругательству. — И что же было дальше? Как прошло свидание? Ты флиртовала с ним?

— И не думала! Он и без флирта перешел все границы!

— Что?! Он… пытался совратить тебя?

— Еще как.

— Мерзавец!

— А я о чем.

— Подонок! Негодяй!

— Так и есть, — кивала Бригитта. — Называл меня своей сладкой дынькой и лез своими ручонками куда нельзя.

— Вот подлец! Мы обязаны доложить королю! Это неподобающее поведение!

— Король — политик, — отмахнулась Бригитта. — Он, если понадобится, еще и сам невест под рыжего подложит. За хорошие условия для мирного договора. Ничего, сами справимся. Я не робкая девушка.

— А почему на тебя ополчились другие невесты? Когда я проснулась, сюда вломились трое…

— Ах, это, — Бригитта отвела взгляд, вздохнула и призналась: — Они не так меня поняли. Решили, что я считаю себя лучше них, раз не раздеваюсь на людях. И хотели устроить мне взбучку.

— Взб-бучку?! — опешила Эмма.

— Ну, поставить на место, — кивнула Бригитта. — А так как все они приняли на душу, то говорить там было просто не с кем. Пришлось избрать самую постыдную стратегию и отступить.

— Они накинулись на тебя? Трое против одной?!

— Ну, девушки знатно разозлились, — хмыкнула Бригитта. — Так что… Эй, ты что, плачешь?!

— Это все я виновата, — всхлипнула Эмма в ответ. — Мое поведение просто ужасное! Пока ты сражалась за свою честь и невинность, пока отставала свои принципы в одиночку, я спала, совершенно забыв о долге!

— Ну-ну, все совсем не так, — Бригитта поднялась и протянула руки вперед, и Эмма благодарно прижалась к ее широкой груди, снова всхлипывая. — Ты ни в чем не виновата. Это я пригласила тебя за стол…

— Я должна была отказаться! — Эмма шмыгнула носом и отстранилась, воинственно сверкнув глазами: — Но ты права в одном: мы так просто это не оставим! Найдем способ наказать каждого!

— Эй, Эмма, смертоубийство на отборе запрещено, — с опаской пробормотала Бригитта.

— Зато интриги разрешены! Но это потом. А сейчас нам надо подготовиться к конкурсу. И знаешь что я подумала?

— Не знаю, — страдальчески ответила Бригитта, будто заранее готовясь к худшему.

— Принцу нравятся костюмированные представления, — заговорщицки прошептала Эмма, как будто кто-то мог их подслушать. — Ну, знаешь, все эти низкопробные спектакли. Он даже сбегал тайком из дворца, чтобы посмотреть на них.

— Да, Тереза говорила, — кивнула Бригитта.

— Что если устроить ему спектакль? — предложила Эмма.

— Спектакль одного актера? — засомневалась леди Дракхайн.

— Почему нет? Там обычно все показывают несколько утрировано, и твоя угловатая грация будет очень кстати. Можно показать страдающую от любви деву, или томящуюся в заточении невесту, которую спасает храбрый воин.

— Воином тоже буду я? — уточнила Бригитта.

— Да, это немного странно, — согласилась Эмма. — Но принцу такое нравится…

— Нет, я в целом одобряю, — сказала леди Дракхайн. — Но лучше я покажу захват Плеса.

— Опять ты за старое… — простонала Эмма.

— Но мне нужно будет музыкальное сопровождение. И декорации. И реквизит.

Глаза Бригитты загорелись энтузиазмом, и Эмма, подумав, осадила саму себя и промолчала. В конце концов, она должна помочь невесте раскрыться. Нравятся ей бои и Ястребы, так что ж. Боевая девушка, патриотка. Пусть принц сам решает — такая ли жена ему нужна. Она невольно залюбовалась своей подопечной: такая сила духа, цельность характера, стойкость. Ни иноземный совратитель, ни злобные соперницы, ни козни Ирэны ей ни по чем. Другая на месте Бригитты уже рыдала бы в три ручья и собирала вещи, а ей хоть бы хны.

— Я попрошу Терезу помочь, — сказала Эмма.

— Ну как? — тихо спросила Тереза, подкравшись к Эмме сзади. — Не оборачивайся, я вроде как закуски поправляю. Она готова?

Эмма едва не подпрыгнула от неожиданности. Она чувствовала себя комком нервов и с каждой минутой ее волнение нарастало. Особенно с тех пор, как всех невест увели за импровизированные кулисы.