Читать книгу - "Хроники Мианора - Екатерина Николаичева"

— Подстраховываться надо!

— Да как ты посмел, воришка!

— Да? А по твоим словам выходит — принц!

Тут сердце неприятно кольнуло. Принц…

Я стою под проливным дождем. Мне десять.

— Кто стучится! А ну пшел прочь, нашел время для визитов!

— Пустите ночь переночевать… — Холодные губы не слушаются.

— Нашел дурака!

Я зло сверкаю глазами и растворяюсь в темноте. Видно, праведной жизни не получится…

— Ох ты, какие зеленые глазищи! — восклицают сзади. — А говорят, такие только у принца Ледоника…

Лицо Ила мрачнеет, а сам он весь как-то сникает.

— Ну и кто из нас гнида? — вопрошают его помертвевшие губы.

Лед смотрит на него и видит то, что раньше скрывалось, словно за пеленой. Если бы не волосы… глаза, нос, губы — вылитый он! Демон! Как же так?

— Ну это вопрос риторический, — оскаливается лич. — И все равно, как ты ни старался, ни демона у тебя не получилось: я все равно вырвался из плена Степи! И теперь… теперь я всех вас убью и объявлю себя императором. А если кто будет противиться, призову армию мертвых!

— Да? А как же… — возражает Лед.

— Вы о том, что успешно разбили степняков на границе? Ха! Не смешите меня! Моя настоящая армия — это Легион мертвых, поджидающий меня в Степи! А если о барьере… так я понимаю, Александр сам и выдернул тот камешек, верно?

— Александр? — хор голосов.

— Ну да, я его так назвал. Он не говорил? Понимаю… — ласково-сочувствующе.

— Ilogw tehj'ey… — внезапно взвился вор, и все буквально пару минут слушали его выражения.

— Ты смотри, и мои уроки до сих пор помнит!

— Такое забудешшь… — И все вздрогнули от силы той ненависти, зазвучавшей в голосе парня.

— О! Как это приятно — смотреть, как ты потерял все свои козыри. Скоро я стану императором. Великим и неповторимым! Но, признаться, все было бы проще, если бы ты, Ледоник, не свистнул у меня один особо важный артефактик. Я знаю, это ты, ни один другой некромант не может быть сильнее прежнего Повелителя Степи…

— Стоп! Я ничего не крал! — возмутился Лед, а Мэй и Шамир за его спиной начали истерически хихикать и, обнимаясь, сползать на пол.

— Вот этот? — раздается звонкий, торжествующий голос. Все оборачиваются. — Так я его, совершенно случайно, в парке нашел! — заявил Александр и легко сдернул со своих волос некую заколку.

— Ты-ы-ы… — набрал обороты голос Ерэграла. — Да как только ты-ы-ы…

— Дурак! — завопил Лед. — Прячь эту штуку скорее, это же покруче Знака Власти будет, ему же подчинятся все!

Тут лич резко махнул рукой, и Александр отлетел к стене, правда, тут же вскочил.

— Ну вот ты и доигрался, сынок! — ласково улыбнулся лич, резко выбросил обе руки вперед, создал в них черный сгусток и метнул в парня, который ничего не успел предпринять.

«Сынка» резко припечатало о стену, раздался дикий хруст, и парень безжизненно сполз на пол. Заколка, истинное название которой Власть Вечная, выпала из ослабевшей руки и подкатилась прямо к ногам некроманта. В том, что вор мертв, не сомневался никто. Из его груди торчал двуручник, пробивший его насквозь…

У-у-у… Эй, друг, ты где? Я растерянно огляделся. Снова я здесь. Вот только никого, чтобы поболтать, тут нет. Забавно. А если учесть, что теперь там мое тело без проблем могут на кусочки расчленить… А может, я уже умер? Еще забавнее. Это что, выходит, смерть — такая? Разочарован, разочарован… Оглядываюсь. Кругом — пустота. Бред!

— Бу! — раздается над ухом, душа моя уходит в пятки, а он смеется. Гад. Теперь я точно вижу, что он — отражение меня. Только… немного другого. И глаза у него темнее. Я бы сказал, более зловещие. — Ну как? Доигрался? — повторяет он слова моего папаши, а меня перекашивает.

— Теперь я понял, что ты имел в виду, говоря, что я жил не так, — печально замечаю я.

— Ничего ты не понял! — фыркает он.

— Но как же… я же принц?

— Это малая доля всего, дурачок!

— Сам такой!

— Весь в тебя!..

Мы молчим. Внезапно улыбка сползает с его губ.

— Поздравляю, сейчас ты рискуешь лишиться возможности когда-нибудь стать самим собой! — хмурится он. И внезапно хитро прищуривается: — Может, согласишься?

— На что?

— На жизнь!

— А разве я не жил?

Он смеется и растворяется в воздухе. Но не до конца; выныривает за спиной и шепчет: «Посстрой ссвою дорогу ссам, возьми меч, всспомнии…»

Я вздрагиваю и вспоминаю…

— …держи меч как надо, а не как тебе вздумалось! — злой, холодный голос.

— Он слишком тяжел! — голос шестилетнего пацана.

— Хочешшь обратно?

— Нет! — И мальчик, резко вскидывая руку с зажатым в ней двуручником, перерубает меч наставника…

— Теперь мир будет моим! — вещает лич, глаза которого наливаются тьмой. — И никто, никто не сможет помешать мне!

— Да не может быть! — переглядывается неразлучная пятерка и кидается в бой.

Через пять минут…

— Слабаки… — презрительно оглядывая полуживых друзей, вещает Ерэграл. — Но было весело! — Он торжествующе улыбнулся, вскинул руку с зажатой в ней Властью Вечной, и…

Парень у стены, пронзенный двуручником, зашевелился. В наступившей тишине шорох прозвучал как гром среди ясного неба. Все резко обернулись в сторону Александра. Тот пошевелился и резко встал. Окинул зал мутно-зеленым взглядом. Оскалился. Одним движением выдернул за лезвие двуручник из груди, взял в одну руку.

— Поиграем, учитель? — разнесся под сводами тронного зала холодный, какой-то незнакомый голос, а некромант вздрагивает, узнавая интонацию: когда-то давно он говорил так же со своим учеником…

Нервно дернув щекой, лич шевелит пальцами, и в вора летит Печать Смерти. Немыслимо изогнувшись, парень пропускает заклятие сквозь себя. И продолжает идти на некроманта. В него летит следующее заклятие. Он уворачивается… Затем еще, и еще, и еще… И настал момент, когда парень приблизился к бывшему императору вплотную. Нахально улыбнулся. И одним слитным движением снес личу голову, разорвав нить заклинания, удерживающего душу некроманта в этом мире, и перерубив внезапно растворившуюся в воздухе заколку. Тело глухо ударилось о пол. Голова покатилась к ногам императрицы. Следом упал, звякнув, двуручник.

Внезапно глаза на отрубленной голове распахиваются.

— Ты говорил, ученик, что надо подстраховываться… — безжизненно сказал лич. — Так вот, я спускаю Легион на империю. Заклятие нерушимо, ибо это мое посмертное проклятие… — Глаза закрываются, а в зале повисает тишина.