Читать книгу - "Миры Тани Гроттер - Анастасия Метельская"

…Но, несмотря на то что Ванька не звонил, Таню все равно мучила совесть. Поэтому она решила позвонить сама. К зудильнику никто долго не подходил, а потом… ответила Лиза:

– Таня, ты знаешь, извини меня. Я вела себя как дура. Спасибо локону Афродиты, я все поняла. Но прошу тебя, не звони больше Ване. Мы любим друг друга, и, я надеюсь, ты скоро его забудешь. Пока, меня Ваня зовет.

Гротти действительно услышала голос Ваньки: «Лизка, кто там?», и связь оборвалась. Да, Тане нравился Бейбарсов, да, она могла представить себя вместе с некромагом, да что врать – представляла, и не раз. Но это был ее Ванька, ее маечник, парень, которого она впервые полюбила, защитник, назначенный судьбой. В конце концов, Таня заслуживала нормального расставания, а не такого откровенного разрыва. «Мог бы и сам обо всем сказать», – подумала девушка. Тане хотелось плакать. Да что там плакать – выть, рыдать! Но скорее от злости и бессилия, чем от любви, как ни странно. Но вместо этого Таня только сидела, уставившись в одну точку, и думала о чем-то своем.

С таким настроением девушка просидела часа два, пока не пришел Глеб. Он с утра уходил куда-то, пока Таня еще спала.

– Танюша, ты где? У меня есть для тебя кое-что, – разнесся по пустому дому голос некромага.

Таня вынырнула из омута невеселых мыслей.

– Надеюсь, это что-то очень вкусное, а то я есть хочу, – проговорила она, выходя Глебу навстречу.

– А как же фигура? Неужели модели не должны ее беречь? – шутливо возмутился Глеб.

– Ты еще скажи, что тебе не нравится моя фигура! – в свою очередь возразила Таня, спускаясь по лестнице.

Девушка выглядела великолепно. Еще перед звонком Валялкину она решила соответствовать имиджу модели и поэтому залезла в гардероб Гробыни (конечно же, с позволения мадемуазель Склеп – иначе пронзительными криками Таня не отделалась бы) и основательно там порылась. В результате на ней были стильные джинсы, легкая маечка с глубоким вырезом и босоножки на двухсантиметровой шпильке (и это – самое приличное, что нашла Гротти). Поэтому не было ничего удивительного в том, что Глеб некоторое время пребывал в трансе.

– Таня, это точно ты?

– Вот только не говори, что это не я и что ты меня такую не воспринимаешь, а то получишь контрабасом.

– Такой я тебя еще больше «воспринимаю».

Было видно, что Бейбарсову такие перемены в Тане ну просто очень понравились.

– Ну ты хоть бы сказал, идет ли мне? – глядя ему в глаза, поинтересовалась Таня.

– Конечно, идет, но еще больше идет, когда ты без…

– Чтоооо?..

– Все хорошо. Ты просто супер выглядишь.

– Пошляк ты, Бейбарсов. Так что за сюрприз? – Таня быстро перевела разговор на другое.

– Ну, как тебе сказать… Даже не знаю…

– Глеб!!!!!!!!!

– Ну, ладно, Тань, я тут нашел одно место, пойдем покажу. – Глеб осторожно взял Таню под руку.

– Пойдем.

Они вышли из дома и через десять минут оказались на окраине города. Да, здесь было очень красиво. Река с обрывистыми берегами, зеленая, даже изумрудная трава, ивы – все это навевало воспоминания о Буяне, а здесь, в этой колыбели дизайна и фантазии, и вовсе смотрелось как иная реальность.

– Глеб, как ты это нашел? – удивилась Таня. – Ты ведь в Лондоне еще меньше, чем я.

– Интуиция, наверное, – пожал плечами Глеб. И совершенно серьезно сказал: – Таня, а ведь я привел тебя сюда не просто так.

– А жаль. Было бы приятно посидеть здесь просто так, поболтать…

– Может, это глупо, может, ты сейчас сбросишь меня в эту реку, но что бы ты ни сделала, это будет лучше, чем мои сомнения. – Голос Глеба был взволнованным. – Я хочу, чтобы ты была моей девушкой.

С этими словами Глеб протянул Тане кольцо. Оно было удивительно нежное. Золотые стебельки причудливо переплетались, образуя круг, а в круге был самый чистый бриллиант из всех, какие Таня только видела (хотя она видела их и не много).

– Боже, Глеб, это чудесно, но я…

И тут она вспомнила предательство Валялкина, нежность Бейбарсова и сказала:

– Я согласна, конечно, я согласна.

Таня хотела сказать что-то еще, но поняла, что в следующие полчаса это будет нереально, потому что поцелуи некромага было невозможно остановить. Да и зачем?..