Читать книгу - "Скелеты в шкафу - Ольга Болдырева"

Несколько минут царило молчание. Крис размышлял о том, не стоит ли называть сумасшествием или паранойей (в специфических терминах лекарей император разбирался откровенно плохо, не отличая одного от другого) желание выговориться зверю, мечтающему съесть императора и явно созданному наместником. Путем нехитрых логических выводов мужчина решил, что паранойей было бы бояться сказать при звере что-нибудь лишнее. А так — ну говорят же некоторые люди с предметами мебели и прочими вещами? Да и с умным человеком — собой то бишь — во все времена хватало желающих подискутировать.

А тут всего лишь волк-переросток. Ну не помчится же этот экземпляр выкладывать всем личные переживания императора?

— Я, видимо, какой-то неправильный, как Василий сказал — бракованный, — пожаловался Кристиан волку. Зверь задрал морду, привлеченный печальным тоном добычи. — Но никак не могу понять, что во мне не так. Некрасивый? Вроде нет… внешность, конечно, нестандартная, но очень даже симпатичная. Ведь правда?

Волк, кивнул, соглашаясь. Да: симпатичная и даже очень аппетитная, на его волчий взгляд и вкус.

— Ну-у характер у меня не сахар, понимаю. Так ведь и у нее не лучше! — в сердцах воскликнул Кристиан, громким голосом пугая устроившуюся тут же, на ветке, птицу. — Я ведь уступил! Первый признался! Что ей еще надо было?!

Ответить на этот вопрос волк не смог, только издал нечто похожее на вздох.

— Нет, все-таки в который раз убеждаюсь, что любовь не только слепа и зла, но, кроме того, руки у нее явно не из того места растут, чтобы нити судеб переплетать. Да и чувство юмора какое-то сверх меры извращенное. Вот у тебя девушка есть? — спросил Кристиан у волка, перед этим вопросом пристально оглядев животное и убедившись, что оно мужского пола.

Зверь мгновение медлил, а после все-таки кивнул, причем в этот момент выражение морды стало такое тоскливое, что император понял — он нашел собрата по несчастью: с дамой сердца хищнику крупно не повезло.

— Зачем она сбежала? Что ей во мне так не понравилось? Я ведь ее ни в чем не ущемлял: хочет в архимаги идти — да запросто! О наследнике думать рано? Так век полуэльфов долог, можно повременить. Что я не так сказал или сделал? И главное, ведь умудрилась Юля сбежать, утянув нас сюда. Что и говорить — завяз по самые уши. Нет, ты не подумай, это очень даже интересно: всегда мечтал своими глазами увидеть прошлое. Но вот что попаду сюда, пытаясь отнять у своей сбежавшей невесты обручальное кольцо, — и в страшном сне привидеться не могло. Да обо мне все девушки мечтают! А эта нос воротит!

Еще пару минут они молчали. Каждый думал о своем. Волк, видимо, вспоминал свою «девушку» или же мечтал о нормальном, не лазающем по деревьям и не жалующемся на судьбу «ужине». Кристиан вертел в руках злополучное кольцо, надеясь, что Юльтиниэль давно спит и видит хорошие сны — на ее долю сегодня много всего перепало. Кто бы мог подумать, что молодой Оррен окажется высокомерным гадом, а Лареллин — больной девчонкой, не имеющей к рождению Юли никакого отношения?

— Я, конечно, слышал много историй, когда непонятно, кто чей отец. Но вот чтобы не знать, кто мать, уже необычно. И интересно… Да-а, все-таки было бы неплохо разгадать, чья Юльтиниэль дочь, как Оррен успеет перевоспитаться и зачем это все Хель… И…

Кристиан широко зевнул.

— …спать хочется… — жалобно пробормотал он, снова начиная ерзать на неудобной ветке, — а завтра ведь с раннего утра идти в деревню — искать этих охотников, напрашиваться к ним в компанию. Еще и все время напоминать себе, что Юльтиниэль теперь следует называть Лареллин. А меня самого зовут Эльрад, я прихожусь лучезарной княжне кузеном, кажется, по материнской линии, если я правильно запомнил рассказы крестного. Нет, все-таки что-то тут нечисто. Ну с чего бы Хель нам «помогать» таким странным способом? Вот-вот… — согласился Крис с невысказанным утверждением волка. — Значит, есть какая-то прямая выгода от того, что мы почти год будем выставлять себя идиотами и прикрываться чужими именами. И я готов корону съесть, что Хель знает, кто Юлина мать, но молчит.

Наверное, на несколько минут император даже смог задремать, но ветка начала уползать куда-то вбок — пришлось встрепенуться, помотать головой, отгоняя дремоту, и опять начать размышлять вслух:

— Помогать-то я Юле, конечно, буду, тут никаких вопросов. Но вот бегать за ней — ни за что. Я один раз уступку сделал. Хватит. У меня тоже гордость имеется, это только в сказках принц гоняется за девицей до посинения, терпеливо залечивая шишки и синяки и прощая заскоки. Можно подумать, что в Светлолесье эльфийки перевелись! Или в других общинах вымерли! Выберу себе покладистую, тихую девушку: жаль, Нимиони проворонил, не такая уж она и глупая оказалась — притворялась только хорошо. И никаких сиреневоволосых нахальных полукровок из рода Ритов!

Волк одобрительно рыкнул, полностью поддерживая Кристиана в таком непростом решении. А потом зверь вообще сделал невероятное (император даже всерьез усомнился в своем психическом здоровье) — поднялся с неудобных корней дуба, в ночном сумраке больше похожих на затаившихся змей, отошел к удобному кустарнику и кивнул мужчине, чтобы тот спускался с дерева — мол, тут, под теплым боком волка, спать императору будет куда удобнее.

И, что самое ужасное, спустя секунду Крис обнаружил, что начал послушно спускаться, осторожно нащупывая в темноте нижние ветки дерева. Верх абсурда! Ладно — разговаривать с хищником, но думать, что он тебя понял, посочувствовал и решил не есть… — нет, это уже диагноз. Сейчас Кристиан спрыгнет на землю и окажется немедленно употребленным в пищу…

Однако опасения мужчины не оправдались. Волк более не проявлял никакой агрессии. Он спокойно наблюдал за императором, пока тот осторожно приближался, а потом снова кивнул, предлагая несостоявшейся добыче располагаться — действительно, ночь оказалась не по-летнему холодной, а костер разжигать было опасно: привлекать ненужное внимание других тварей не хотелось, они могли оказаться менее разумными или сентиментальными, чем новый знакомый.

Кристиан развернул матрас, честно поделился с волком припасами и устроился у теплого бока хищника, не думая о том, что с утра может очнуться в желудке зверя, а то и вообще не проснуться. Даже пожелал тому приятных сновидений, после чего закрыл глаза, уплывая куда-то в цветной, сказочный сон.

Перед рассветом волк растворился в сером, чуть подрагивающем воздухе, словно его никогда не было, — трава оказалась измята в месте, где спал Крис, а следы зверя исчезли.

До лагеря эольцев мы добрались за несколько минут. Дождь и не думал затихать. Он только усиливался, заставляя жалеть о том, что на разведку нас понесло именно сегодня, и без амулетов, оберегающих от капризов природы, или хотя бы обыкновенных зонтов. Казалось, что все окружающие деревья и кусты в одно мгновение настроились против нас, стараясь побольнее хлестнуть мокрой веткой, подсунуть под ноги незаметный в темноте и скользкий из-за дождя корень или же разодрать одежду колючками, оберегавшими пышные заросли.

Сначала, разделившись, обошли лагерь по периметру. Он оказался сравнительно небольшим для эольской армии, что навело на мысли о каких-то неприятных сюрпризах, приготовленных для нас убийцепоклонниками. Хотя в нескольких местах было заметно искривление пространства, какое могло возникать при подготовке больших телепортов дальнего действия. Большего я сказать не мог, только взял слепки магического фона, чтобы Эриам точнее определил, что же замыслили противники.