Читать книгу - "Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви - Мария Лунёва"

— Да она моя родственница, — перебила я эту расфуфыренную блондинку, не дав ей и малейшего шанса пройтись по мне колючим словцом.

— Ясно, — она попыталась взять Эмеса за руку, — может, мы уже пойдём обедать.

— Я разговариваю с Алевтиной, а после поеду в город по делам семьи.

— Но как же, я думала, что мы вместе…

— Элоиза, я занят сейчас, — а вот это звучало даже грубовато.

Но вместо того, чтобы разозлиться на такой тон, Портовски лишь попыталась притиснуться к ведуну плотнее.

— Но, может быть, к ужину ты будешь свободен?

— Элоиза, иди в столовую.

— Но как насчёт ужина?

— Если я успею вернуться к тому времени, то конечно.

Только услышав эту фразу, блондинка отклеилась от мужчины и взглянула с таким выражением лица, будто она у меня сейчас жениха из-под венца увела, и не меньше.

Усмехнувшись, проводила её взглядом.

— А она точно учитель? — не удержалась я.

Нет, ну как тут не съязвить.

— Мы с Элоизой встречались в студенческие годы. Многие предрекали нам брак. Но как-то не вышло.

— Что оказалась недостойна?! — зловредно оскалившись, я стрельнула по мужчине недобрым взглядом.

Он смолчал, но по глазам его видела — злится. Сжав рукой перила, Эмес спустился ещё на одну ступень. Народу вокруг нас убавилось. Но я представляла какая сейчас толкотня в столовой. Каждый желает урвать что повкуснее. Ей-богу, хоть самой на склады пробирайся и готовь в комнате.

— И всё же, Аля, я надеюсь, что ты найдёшь общий язык с девушками из группы и если возникнут трудности в учёбе, то…

— … то у меня есть Яни. Кроме него, мне никто не нужен.

— Что? — мои слова Эмесу совсем не понравились. — Он оборотень! Наги даже среди перевёртышей славятся своей крайней избранностью во всём. Не вздумай привязываться к нему, а уж тем более влюбляться… Я сегодня же…

— Тихо, — я выставила перед лицом ведуна указательный палец. — Яни — друг. Если на то пошло — умный друг, и у меня с ним весьма выгодное соглашение. А у вас, господин учитель, весьма буйная фантазия.

— И всё же…

— Повторяю, у нас с ним дружба в корыстных целях.

Усмехнувшись, я опустила взгляд, и тут же увидела в толпе в холе знакомый высокий рыжий хвост. Ну вот вспомни лихо. Яни плыл в сторону столовой, пытаясь пробраться туда через задний вход.

— Я пойду, Эмес, — я снова взглянула на ведуна. — Или, наверное, правильнее называть вас — господин Валынский? Все же вы учитель, а я студентка.

Услышав вопрос, он забавно скривил уголок рта, обдумывая ответ.

На нас поглядывали проходящие мимо девушки. Шушукались и нелепо, даже немного наигранно хохотали.

— Для тебя я — Эмес, — мужчина легонько обхватил мой подбородок большим и указательным пальцами и развернул к себе. — Ты не чужая. Скажу больше, мне интересна и ты, и твоя судьба.

Что-то в его тёплых прозрачных как янтарь глазах заставило меня замереть. Сердце пропустило удар и понеслось в дикий пляс. Во рту мгновенно стало сухо. Оглушающая волна жара прокатилась по телу, делая его таким безвольным… А потом пришло понимание — всё ложь.

— Да ладно! — собрав волю в кулак, процедила я. — Слышала я ваш разговор с госпожой Инессой. От меня вы не в восторге. Зачем же сейчас кривите душой?!

— Подслушивала, значит? — он опасно подался вперёд.

— Да, — я кивнула и отступила на одну лестницу вниз. — Наши комнаты соединены балконом, вы не можете этого не знать, а слышимость там отличная. Не надо пытаться сейчас быть вежливым, Эмес. Ни вам, ни мне это не нужно.

Он прищурился. А мне стало не по себе. Зря я рот открыла.

— Аля, а ну спускайся, душечка, сюда, а то без нас всё сожрут! — крик Яни показался спасением.

Как же я сейчас была рада его манере общения. Хам мой чешуйчатый.

Избавление моё в гольфиках, сегодня, к слову, голубеньких.

— Я пойду?!

Эмес не ответил. Вместо этого он, сделав пару шагов, поравнялся со мной и, повернув голову, смерил таким пристальным взглядом, что, кажется, я покраснела.

— Никогда не смей подслушивать, Алевтина.

Его голос был тих и вкрадчив.

— Не переживайте, не буду. Всё что надо, я уже и так услышала.

— Ничего ты не услышала, девочка, — процедил он и спустился в холл.