Читать книгу - "Голован - Федор Березин"

Я повышен в статусе. Условно, разумеется. Я и до того был доктором, но вроде как не у дел. Потому занимался тем, что и все – нес поклажу. Ныне другая песня. Радоваться, правда, нечему. У нас два тяжело больных. Двигаться самостоятельно не могут – парализованы. Нижняя часть тела. Это хорошо в двух смыслах. Они могут есть из тарелки, так же как и здоровые, а так же запихивать в рот таблетки. Ну, а во-вторых, даже не требуется быть доктором, чтобы поставить диагноз. Благо, некоторые люди уже бывали в Топожвари-Мэш и накопили опыт. Обоих носильщиков укусила муха чёрный хоботок. Именно ее яд вызывает столь странную парализацию. Как данная муха творит именно такое, неясно. Вроде бы, по слухам, крейсирующим в медицинском сообществе, эксперименты проводились. На людях, понятное дело. В смысле, на военнопленных или прикупленных рабах. И именно с применением самой мухи. Потому как, яд, добытый из мухи и впрыснутый попросту шприцом, вызывает «обычный» полный паралич.

То, что носильщики поражены именно мухой чёрный хоботок хорошо еще вот почему. Неизвестно, чтобы предпринял Жуж Шоймар, в другом случае. В том плане, что с рационалистической – жуж-шоймаровской – точки зрения, дела обстоят так. Экспедиция, по сути, только началась, цели своей мы еще не достигли, зато уже обременены двумя носилками. То есть, мало того, что из дела выбыло два пораженных, так еще четверо вынуждены посменно волочь совершенно непотребную для дела тяжесть. Так что… Мало ли что мог придумать рационалистический разум Шоймара? В лучшем варианте, в смысле, с точки зрения совести, да и жития данных больных вообще, Шоймар тащил бы их до ближайшего поселения, или дикарской группы, которую встретит. И лучше не думать, чтобы случилось с больными, если их оставить на попечение в чужом поселении.

Это для нас, выходцев с севера, все аборигены чуть ли не на одно лицо. У них тут своя градация. Любой чужак – это враг или потенциальный раб. Ну, а в плане парализованных… Считается что в Топожвари-Мэш водятся и людоеды тоже. Кто тут разберется, кто из местных кто? Вот и не исключено, что два человека на носилках, это как бы готовые консервы. Так же, наверное, как и для мухи чёрных хоботок.

Счастье в том, что исходя из тропического опыта, паралич чёрного хоботка проходит примерно через две недели, а то и через полторы. Как кому повезет. И значит, наши носильщики выведены из строя всего лишь на время. Это обнадеживает, в том плане, что рационалист и душка Шоймар посчитает такое время приемлемой потерей. Конечно, сам Жуж ничего такого мне не говорил. Но теперь-то мне кажется, я его несколько знаю. Не то, что в ту пору, когда он заворожил меня перспективами и личным обаянием.

Ну, а у меня теперь есть работа. Присматривать за больными. Делать укольчики и выдавать таблетки. На счет таблеток проблем нет. Носильщики-марайя, или, там, не-марайя, как они сами заявляют, сжевали бы весь запас аптечки, дай волю. Им страшно нравятся эти красные, белые, желтые и прочие, обернутые целлофаном предметы. На счет уколов сложнее. Когда я достаю шприц, приходится привлекать к делу двух солдат Маргита Йо, потому что не пораженные параличам руки приходится держать. Туземцы боятся шприца сильнее, чем пистолета. Массаракш его знает, может быть, для этого есть какая-то скрытая причина?

Узнать не у кого.