Читать книгу - "Машина пророчеств - Терри Гудкайнд"

Высоко в Народном Дворце, Ричард и Кэлен, в сопровождении эскорта солдат Первой Когорты, продвигались через сложное переплетение коридоров, являвшихся частью магического заклинания, в форме которого был создан дворцовый комплекс. Эти ответвления составляли сложную формулу заклинания, центр мощи которого находился в Саду Жизни.

Шаркающие шаги солдат эхом разносились от полированного гранитного пола к огромным черным плитам, выставленных в широких проходах. Каждая полированная плита, находящаяся между этими столбцами, придавала пикантность разноцветным прожилкам-венам, которые выглядели как настоящие произведения искусства.

Кроме мужчин, следующих за Ричардом и Кэлен, значительные силы были распложены возле проходов. Эта часть дворца всегда была под усиленной охраной и строго закрыта для публики.

Ричард остановился на мгновение у большой двери, разглядывая резьбу в виде холмов и лесов. Изображенная на дверях сцена была покрыта золотом.

Сад Жизни был создан как защитное поле от любой опасной магии, которую возможно освободить. Он также защищен от любого внешнего вмешательства. За золотыми дверьми было выпущено самое опасное колдовство, когда-либо созданное человеческим умом. Великолепные двери, как и многое другое во дворце, были предназначены для напоминания, что когда речь идет о потенциально опасных вещах, существенна красота и значимость самой жизни.

Сад был также краеугольным камнем грандиозных событий в жизни самого Ричарда. Он попадал сюда едва ли ни в худшие моменты своей жизни. Но здесь же, добивался и величайших триумфов.

Как бы между прочим, Кэлен мягко положила руку на его спину, из-за чего стало понятно, что она осознала, о чем он думает.

Наконец, он толкнул массивную дверь, что бы та открылась. Ричард и Кэлен зашли в Сад Жизни одни — стража заняли посты в холле.

Оказавшись внутри, они были очарованы пьянящим ароматом цветов, в изобилии высаженных рядами вдоль дорожки, ведущей к сердцу сада. Позади цветов, небольшие деревья образовывали уютный лесок, расположившийся перед каменной оградой, увитой диким виноградом. За оградой, в центре просторного помещения, было свободное пространство, засеянное газоном, образовывавшим почти круг. Центр этого травяного круга, как будто разрезал клинообразный постамент из белого камня, на котором покоилась гранитная плита, поддерживаемая двумя короткими, рифлеными опорами.

Днем, мягкий свет проникал в помещение, благодаря прозрачному потолку, сделанному из стекол, расположенных высоко наверху. Ночью через этот потолок открывался вид на звёздное небо, всегда заставлявшее Ричарда чувствовать себя маленьким и одиноким.

Правда, нынешней ночью разглядеть что-либо через стеклянный потолок не было никакой возможности. Ричард видел только снег, густым слоем, покрывавший стекла. Во вспышках молний он заметил, что кое-где порывы ветра сдули снег до тонкого слоя, который и позволял видеть всполохи молний, но во всех остальных частях, особенно с подветренной стороны крыши, снег лежал настолько густым и плотным покровом, что даже отсвет от молний не проникал сквозь него. Порывистый раскат грома разнесся по комнате, заставив землю под ногами содрогнуться.

Запалив несколько факелов вокруг травяной площадки, Ричард сел вместе с Кэлен на низенький парапет, опоясывающий внешний садик. Вместе они внимательно осмотрелись, как будто что-то могло прятаться в воздухе вокруг.

Когда он взял ее за руку, Кэлен вздрогнула.

— Что с тобой?

Она слегка приподняла руку и мельком осмотрела ее.

— Просто слегка болит, вот и все.

Ричард видел, что царапины на тыльной стороне ее руки распухли и стали вызывающе красными. Его собственные царапины покраснели, но не так как у Кэлен.

Держа ее за пальцы, он повернул руку, чтобы осмотреть при свете факела.

— Выглядит хуже.

Она забрала руку.

— Скоро пройдет, — Кэлен потерла ладони, чтобы согреться и поменяла тему разговора. — Я не заметила, что бы кто-нибудь наблюдал за нами. А ты?

Ричард какое-то время вслушивался в мягкое шипение факелов, затем оглядел необъятную комнату.