Читать книгу - "В большой мир? - Артур Фатыхов"

Выходит, мне надо грохнуть того, кто тут ходит? Или нет?

Надо выглядывать, чего гадать-то. Присев на корточки… Когда я дома смотрел боевики, то видя подобные сцены, считал, что, выглянув из-за угла как можно ниже к полу, имеешь больше шансов остаться незамеченным, а сценаристы, заставляли поступать героев фильма по-другому лишь в угоду зрелищности. Вот и проверим.

Присел. И сразу почувствовал, как потерял в мобильности. Смогу ли я, не шаркнув ногами, быстро выглянуть за угол? Рисковать не стал, — приподнялся и, выглянув словно перепуганная пичуга из дупла, тут же рванул назад, надеясь, что меня не заметили.

Скелет! В коридоре был скелет. Давно посеревшие лицевые кости не оставляли повода для сомнения. Вот только непросто скелет, а если применять модные в нынешнее время на Земле феминитивы, — скелетша или скелетика. Нет, всё же всё-таки: скелета!

За углом был скелет дамы. В этом не было сомнения хотя бы потому, что на нём всё ещё оставались клочки давно истлевшего платья. И грива длинных волнистых волос, водопадом ниспадающих на плечи и грудь. Совершенно седых волос…

Но потрясло меня не это, — дама держала в руках свёрток из грязной серо-белой ткани. И она его покачивала, как это делают, держа на руках младенцев, желая их успокоить и усыпить. В этом не было никакого сомнения. Кто хоть раз в жизни видел это, а тем более сам так делал, — никогда не перепутает…

Скелета медленно, покачивая свёрток, а что было в нём, сомнений не оставалось, шла по коридору, то и дело останавливаясь и склоняясь над малышом…

И что мне делать⁈ Я должен окончательно упокоить мать, бережно качающую своего малыша, любовь к которому не позволила ей уйти за грань?

@ятво! Клятые божественные сучности! Как так можно⁈ Кем надо быть, чтобы убить, пусть даже из жалости, пусть даже упокоить, женщину с младенцем на руках⁈ А главное, зачем⁈

Я стоял, замерев, ни жив ни мёртв. Перепуганная память, словно желая оправдать ещё несовершенное мной безумие, подсовывало фрагменты из пиндоских жутиков, где с виду невинные существа, оборачивались чудовищами, разрывая на куски второстепенных героев. Может быть, и здесь также, а?

Тук-тук-тук-тук, — послышались приближающиеся шаги. Тук-тук-тук-тук… И я явственно увидел, что скелета остановилась, вновь склонившись над свёртком.

@ятво! Что же делать? Я утёр тыльной стороной ладони пот, обильно выступивший на лбу. Тут мой взгляд зацепился за кожаный браслет, найденный когда-то мной на дереве. На левой руке был такой же. Я уже к ним так привык, что, даже принимая душ, не всегда их не снимал. А браслеты-то были непростыми. В них, что называется, вшиты два пассивных заклинания: «Отвод глаз» и «Каменная кожа», которая почему-то особого эффекта не давала, если вспомнить, как легко меня избивала Клык…

А ещё у меня другая пассивка есть: «Затаиться», пусть и не особо каченная, но всё же… А ещё, если вспомнить инфу, которую читал в глобалнете, божественные испытания даются по силам, проверяя, как ты можешь использовать имеющиеся умения… Так, может быть, моя задача не упокоить скелету с ребёнком, а затаившись, дать ей пройти мимо⁈ А потом… Что будет потом, посмотрим потом…

Тук-тук-тук-тук. Звук шагов приближался. Тук-тук-тук-тук. Я замер, прижавшись к боковой стене ниши, вцепившись мокрой ладонью в рукоятку опущенного к ноге молота. Тук-тук-тук-тук. И снова тишина.

Тук. Скелета шагнула из-за угла прямо по коридору. Её руки всё также покачивали свёрток, а ниспадающие длинные волосы закрывали от меня профиль немёртвой дамы, явно мешая боковому обзору. Да и не смотрит она по сторонам, то, что в свёртке приковало её внимание. Тук.

«Иди-иди». Но скелета замерла, продолжая покачивать свёрток. «Иди!» Мокрые пальцы до боли сжали ручку молота…

Скелета, будто почувствовав моё присутствие, повернула голову. Медленно. Я увидел её глаза, тускло светившиеся бледно-зелёным огнём, полные боли и скорби. Как я это понял? Почувствовал! Просто почувствовал…

Скелета медленно повернулась уже всем телом и протянула свёрток мне. В нём действительно был малыш. Мёртвый малыш. Я увидел его костяное лицо и грязно-белый чепчик, скрывающий остальную голову. Взгляд светящихся глаз дамы, полный непереносимой боли, не отрывался от моих.

Поддавшись неожиданному порыву, я разжал пальцы, отпуская ручку молота, и шагнул вперёд, осторожно принимая свёрток.

— Нужно похоронить, — понял я. — Сделаю.

Она кивнула, плотно сжатые зубы чуть раздвинулись, будто ответила «Да» и скелет с тихими шорохом осыпался на пол.

'Вы провалили божественное испытание!

Внимание!

Вы будете перенесены через: 5 секунд…'

Багрово-красные буквы вспыхнули перед глазами.

Да и по хрен на такие испытания! Я выполню последнее желание несчастной матери! Но… Быстро нагнувшись, не церемонясь, схватил седые волосы, возле самого черепа. Неправильно будет похоронить мать и ребёнка отдельно друг от друга! А ещё… Я быстро развернулся, продолжая прижимать свёрток с малышом к себе, схватил левой рукой, державшей волосы, ручку молота — не оставлять же его здесь! Вспышка!..

Я стоял перед небольшой, но довольно глубокой могилой, вырытой умелым Фомой, в которой лежали малыш и череп дамы, завёрнутые в белоснежную простыню, заменившую им погребальный саван. Простынь пожертвовала Клык, сказавшая, что так будет правильно. Лежали не на голой сырой земле, а на цветах, собранных феей и фурри.

Место мы выбрали на довольно высоком холме, с которого открывался отличный вид на море, речку, спешащую на пляж, и лес, полностью скрывающий разрушенный замок. Хорошее место, — всем понравилось.

Прощальных речей не было, — я не мастер, остальные тоже решили промолчать. Я кивнул, и Клык с Лето бросили вниз прощальные букеты. Фома споро принялся засыпать могилу земле й. Получившийся небольшой холмик обложили собранными заранее камнями.

Постоял ещё немного, подставив лицо свежему ветерку.

Да и чёрт с ним, с проваленным испытанием, — я поступил правильно!

* * *

Дорогой читатель, я всё ещё с нетерпением жду твои комментарии о впечатлениях от прочитанного

.

Глава 17

Карт 3 глава 17

А вот и она, — дверь. Идеально круглая, словно воплощённая мечта любого мохноногого хоббита из какого-нибудь там Тукборо или Бакленда, и из такого толстенного светло-серого металла, что, возможно, сделала бы честь даже пресловутому Форт-Ноксу.

А на двери всё та же фраза на непонятном мне языке, светящаяся бледно-зелёным, каким-то потусторонним светом. При нашем приближении одно слово, то самое, если верить шествующему за мной с важным видом Глюку, что обозначала «Лорд», вдруг сменила цвет на золотисто-жёлтый, а буквы, или скорее уж руны, начали