Читать книгу - "Прозрачные драконы - Шон Макмуллен"

— Правда, — согласился Уоллес. — Как и проходить двадцать миль каждый день.

— Ну так а вы чего хотите, зачем держите путь?

— Ищем, — ответил Эндри, не раздумывая.

— Чего ищете? Магии? Женщину? Славы?

— Всего по чуть-чуть, — сказал Уоллес. — Мой неутомимый спутник не чувствует боли, и однажды он спас женщину, рассчитывая на славу, а она отплатила нам тем, что отдала на растерзание магическим тварям.

— Так вы ищете ее? — спросил жестянщик.

— Мы ищем место, находящееся как можно дальше от нее, — ответил Уоллес.

Жестянщик засмеялся. Эндри и Уоллес даже не улыбнулись.

— Еще я ищу Стену Драконов, — сказал Эндри, придумывая на ходу свою историю. — Это же величайшее событие в мире магии. Как я скажу своим внукам, что я жил в то время, но не удосужился сходить туда и взглянуть собственными глазами?

— Он немного молод для внуков, а? — захихикал жестянщик, тыкая Уоллеса локтем в бок.

— Да он еще и детей-то не пытался делать! — ответил Уоллес, с грохотом поставив пустую кружку на стол.

На северо-западе блеснула голубоватая молния. Все замолчали и уставились на горизонт. Некоторые стали показывать пальцами друг другу.

— Это там, где каменная кладка Альпин, — сказал Уоллес. — Видно на расстоянии… ммм…

— Трехсот миль, — подсказал Эндри.

— Ах да, на расстоянии трехсот миль, эта штука, должно быть, просто огромная.

Пока они смотрели, голубая молния разделилась на две части, которые полетели в разные стороны. Они начали подниматься в небо, окрашиваясь в оранжевый цвет. Посетители трактира видели, как молнии собрались в оранжевую линию по всему западному небу, под ними мерцали голубые лучи; потом оранжевая линия распалась на несколько тонких полосок по цветам радуги. Оранжевые потоки падали каскадом с радужной сферы Стены Драконов до тех пор, пока не превратились в занавес оранжевого цвета, спускающийся с огромной радуги. Лишь в одном месте его пронзал голубой луч, указывающий на каменную кладку Альпин.

— Вот черт, — выдохнул Уоллес.

— Вот это да, — прошептал жестянщик.

Эндри и Уоллес спали под деревом в ту ночь и завтракали поздно, когда уже прошло даже время обеда. Для Уоллеса завтраком стало полбуханки хлеба и около пинты вина. Эндри съел несколько ломтиков колбасы и остатки хлеба Уоллеса, запивая все водой.

— Заметь, раньше ты пил не воду, — сказал Уоллес.

— Ага, та жажда меня оставила с тех пор, как мы ушли из Палиона.

— Кажется, твоя жажда поселилась во мне. Э-э, ты причесываешь волосы!

— Ну да.

— Что-то на тебя не похоже.

— Ну, так те, кто попытается найти и убить меня, меня не узнают.

— В следующий раз ты почистишь зубы.

— Уже.

Развеселившись, они отправились в путь. Уоллес приветствовал каждого, кто встречался на дороге, и прикладывался к бурдюку, когда уставал. Он обнаружил, что алкоголь притупляет боль, но вина было мало, а идти предстояло долго. За три часа прошли две мили. Им повстречалось несколько путешественников и стадо коз. Эндри и Уоллес заметили стадо, когда козы были на расстоянии ста ярдов. Наступил вечер, и небо стало окрашиваться в темные тона.

— Ноги болят, мне нужен отдых, — сказал Уоллес, замедляя шаг и делая очередной глоток.

— За нами идут козы, — ответил Эндри.

— У них копья и топоры, и они кричат: «Смерть Уоллесу и Эндри!»? — спросил Уоллес.

— Они кричат что-то похожее на «Бе-е-е».

— Тогда пусть догоняют.

— Если мы пойдем за козами, то по уши окажемся в их дерьме.

— Отличная идея, глядишь, и дорога будет мягче, — съязвил Уоллес.

Они отошли на обочину, чтобы дать стаду пройти. Уоллес не упустил случая снова приложиться к бурдюку. — Эй, Уоллес!

Возглас подействовал на Уоллеса как удар молнии. Он завертелся волчком, разбрызгивая вино и ища глазами вооруженных воинов или лезвие топора, занесенного над ним. Вместо этого Уоллес увидел стадо неторопливо бредущих коз.

— Эй ты, я узнал тебя, хоть ты и растолстел порядком!

«Это они о настоящем Уоллесе, которого прикончил тот убийца, а ведь его одежда пахла козами, — мелькнуло в голове у Уоллеса. — Эти люди знают его, но я-то их не знаю!» С другой стороны, за время его службы при дворе императора ему постоянно приходилось водить людей за нос.

— Сейчас разберусь, — тихо сказал Уоллес Эндри и направился к пастуху. Мужчина говорил на всеобщем сарголанском. Уоллес понимал его лучше, чем многие придворные, поскольку сам родился в обычной семье.

— Привет, не кричи, братец, — негромко произнес он, пытаясь имитировать акцент мужчины.

— А у тебя что, проблемы, брат?

— Да нет, я подрабатываю вон с тем парнем.

— Подрабатываешь?

— Мы играем. Нас зовут на ярмарки и фестивали.

— Да? Ты? Играешь?

«Так. Настоящий Уоллес не умел играть на музыкальных инструментах», — понял самозваный Уоллес. Он решил воспользоваться этим и похлопал пастуха по спине.

— Тот парень думает, что я отлично играю на лире, но я ведь умею только чуть-чуть. Втянул меня в это дело. Думает, что я играю уже сотню лет. А я лишь с парой мелодий кое-как справляюсь. Парень — молодой скалтикарский бард, приехавший в Акрему в поисках героических сюжетов для своих песен. Я наблюдаю за ним, а он учит меня играть.

— Я и не знал, что ты вообще умеешь играть.

— Учусь. Ну а сейчас, если ты сохранишь это в секрете, можем продолжить разговор, — заговорщически подмигнув, сказал Уоллес.

В течение нескольких последующих минут он понял, что разговаривает со своим кузеном Раффином, и что они живут в деревне под названием Харх. Харх находился приблизительно в неделе пути отсюда, если идти со стадом. Уоллес мог только мечтать о подобном месте, чтобы дать отдых стертым ногам. Единственная проблема состояла в том, что он и Эндри, как ожидалось, должны были играть танцевальные мелодии вместе. Уоллес рассказал все Эндри, пока они шли вместе со стадом.

— Ну ладно, мы можем сыграть вместе пару мелодий, — ответил тот.

— Ну может быть, только я не знаю, сколько сумею продержаться. Я…

Слова застыли на губах у Уоллеса, когда он услышал за собой стук конских копыт. С востока легким галопом приближался конный отряд. Пастухи поспешно увели коз с дороги, чтобы дать всадникам проехать, но их предводитель остановил отряд и спросил, кто здесь главный. Раффин сделал шаг вперед. Ему стали задавать вопросы о каких-либо подозрительных незнакомцах, которые, возможно, повстречались в пути. Раффин сказал, что не видел никаких посторонних людей в тот день. Отчасти это была правда. Уоллес не являлся незнакомцем для Раффина, а Эндри не являлся незнакомцем для Уоллеса. Отряд поехал дальше.