Читать книгу - "Файролл. Край холодных ветров - Андрей Васильев"

– На Юге с этим тоже ничего, – возразил ему Гунтер. – Там верховной власти нет, кто сильнее, того и право. Нет, в Мейконге сидит какой-то князь Света, но это все несерьезно.

– Жесть какая! – Я проникся не на шутку всей этой чехардой. Какая все-таки добрая и человечная игра этот «Файролл».

– А без родичей, конечно, плохо, – снова затосковал Харальд. – Поговорить по душам – и то не с кем.

– Это да, – пригорюнился и Гунтер. – У меня вроде как и батюшка есть, и братья, и сестры, а все одно. В ордене с малолетства воспитывался, в замке родном и не жил.

Эти два горемыки смотрели друг на друга с сочувствием и пониманием. Надо было заканчивать с идиллией.

– Ну тогда с этой стороны вопрос закрыт. Так как мне с теми поговорить, кто тогда в чертогах был?

– Эй, Магни, тюлень неповоротливый, ты где? – взревел Сноррисон.

– Здесь я, кениг, чего шумишь.

К столу неторопливо подошел мужичок, который приносил эль.

– Давай зови сюда всех, кто в чертогах, кроме этих новых, из охраны, они знать ничего не могут. Да сам всех не обходи, а то до утра не управимся, девок отправь. Чтобы через десять минут все тут были. Кто опоздает – тому ребра выпрямлю!

Видимо, насчет ребер – это была не шутка, потому как через десять минут в зале стояло человек тридцать, похоже, все население чертога. Притащили и охранников, что в ту ночь несли службу (тех, кто еще был жив), прямо из темницы, судя по их потрепанному внешнему виду.

– Так, граждане свидетели, – начал я свою речь. – Сейчас каждый из вас подойдет ко мне и расскажет, где и как он провел вечер и ночь три дня назад. И знайте – ложь я чую, как собака.

– И если лэрд усомнится хоть в одном слове кого-то, то я этому кому-то не завидую. Давай, парень, начинай с палача. В нем я уверен, а работы у него, может, и прибавится сейчас. – Кениг поудобнее устроился на лавке, с интересом наблюдая за происходящим.

Я уважил его просьбу и начал с палача. Потом я последовательно и обстоятельно опросил еще три десятка человек из обслуги: поваров, уборщиков, несколько девиц непонятного рода занятий – то ли горничных, то ли наложниц, причем у одной из них было алиби, подтвержденное самим кенигом, который, похоже, в ночь пропажи дочери не только эль глушил.

И все без толку. Ни один из них не врал, это было видно. И при этом ни один из них ничего не знал, а такого быть не могло – человек, который мог пролить свет на события, должен находиться в чертоге. Это же квест, а не жизнь.

– Кениг, а здесь точно все, кто тогда был?

– Да вроде как, – потеребил бороду Харальд. – Труворссона не хватает, так его уже не опросишь.

– Почему? – не понял я.

– Так затем, чтобы с ним поговорить, надо в небесные чертоги отправляться. Орла мы ему врезали. Крепкий был, долго умирал.

– А охранники все здесь? – уточнил я.

– Которые живы остались – все. Они вон стоят, глазами хлопают, – сообщил мне Магни.

– Флоси-отходника нет, – пискнула вдруг одна из девиц.

– Точно, – подтвердил мордатый повар. – И Ингвара нет.

– А, да, – встрепенулся кениг. – Ингвара нет. Но он ничего и знать не может, я его еще утром того дня по делам отправил в один из бургов.

– А Ингвар – это кто? – заинтересовался я.

– Ингвар? Мой советник, доверенное лицо, – объяснил мне кениг. – Указ написать, переговорить с кем, казной, опять же, ведает. Полезный человек. И проверенный, мы росли вместе. Руки над полоской земли не резали, но в нем я уверен, как в себе.

Надо будет с ним повидаться, такой человек много чего знать может.

– Когда он должен вернуться, кениг? – судя по всему, фон Рихтеру пришла в голову та же мысль.

– Думаю, завтра-послезавтра, – ответил Харальд.

– А Флоси кто такой? И почему «отходник», это у него прозвище такое или фамилия? – уточнил я по второму отсутствующему человеку.

– Ни то ни другое, – сообщила мне девица, которая заметила отсутствие этого самого Флоси. – Прозвище у него – Вонючка, а отходник – это его работа. Отхожие места он, стало быть, чистит. Только его не только сейчас тут нет, я его и вчера не видела.

– Да, точно, – подтвердил здоровяк-конюх. – Он и у меня из конюшен навоз вывозит, так куча здоровая уже лежит, а его нет. Я как раз хотел идти его искать.

– Да пьяный валяется, поди, – включилась в обсуждение необычно невысокая для северян чернявая ключница. – Бывает с ним такое.

– А ну цыц! – рявкнул кениг. – Разгалделись. Хейген, тебе все эти балаболы еще нужны?

– Нет, – пожал плечами я. – В принципе, можно их распускать. Только пусть кто-нибудь из них меня к Флоси отведет. Он же здесь проживает?

– Ну да, только не в самих чертогах, а на заднем дворе, там, где сад. У него там домик маленький, – протараторила все та же девица.

– Ну так и отведи лэрда к нему, – приказал Харальд и повернулся к Гунтеру: – А мы пока с фон Рихтером за родных и близких выпьем.

– Я, наверное, с Хейгеном пойду, – попробовал отвертеться фон Рихтер, но увидел свирепый взгляд кенига.

– Ты меня уважаешь? – грозно спросил у него Харальд.

– Боги, кениг, да конечно, – вздохнул Гунтер.

– Тогда пей!

Стук кружек сопроводил мой уход.

Девица, которую, как выяснилось, зовут Агнес, тараторила всю дорогу до заднего двора, где был сад, дом и Флоси. Я узнал о том, что за ней ухаживал парень по имени Сигурд и дело было шло к свадьбе, да не вышло, поскольку ее родители оказались против по причине бедности жениха. Сигурд же, плюнув на все это и выдав приличный матерный загиб в адрес меркантильной родни Агнес, по слухам, подался к морским королям, да и Нидхегг с ним. По этой причине и сердце, и постель девушки абсолютно свободны.

Слава богу, мы достигли искомого домика, а то ведь неизвестно, до чего могло дойти. А на мне печать Месмерты и заклятие, которое бахнет в случае неподобающего поведения.

– Лэрд Хейген, я с вами не пойду. – Агнес покраснела. – От него так воняет…

– Не ходи, – пожал плечами я. Ее присутствие мне было безразлично, мне главное этого туалетного работника в более-менее вменяемом виде застать.

Я приоткрыл дверь, и в нос мне шибануло дичайшее амбре. Да, товарищ после трудовой вахты явно не злоупотреблял мылом душистым и полотенцем пушистым.

Флоси лежал и храпел, широко раскинувшись на топчане, который занимал большую часть совсем маленького домика. У моих родителей бытовка на участке больше.

Я потыкал его ножнами – руками побрезговал. Флоси забормотал что-то, но не проснулся. Я еще раз потыкал. Тот же результат. Жаль, придется прибегать к радикальным мерам.

Я вышел из домика и скомандовал Агнес: