Читать книгу - "Преданья старины глубокой - Александр Рудазов"

- Ну?! Ступай! - топнула ногой Василиса.

- Девочка моя, я пока еще не твоя чернавка, по поручениям твоим бегать не намерена, - подпустила холодка в голос Зоя. - Это во-первых. А во-вторых - почему бы тебе просто не пойти на нашу поварню, да самой не прихватить, что потребно? Или ноги уже не ходят? Что, притомилась вокруг Кащея задом вертеть?

- А, так тут есть поварня?… - смутилась Василиса.

- Конечно. Думаешь, нас той же дрянью потчуют, что слуг да воев кащеевых?

Поварня в серале действительно отыскалась. Правда, не очень крупная - кащеевы жены по большей части не отличались аппетитом.

Молодая княгиня сразу развила бурную деятельность. Что-что, а по хозяйству она управляться умела - походи-ка десять лет у бабы-яги в служанках, так не такому научишься! Старая ведьма своим чернавкам присесть не давала - с темна и до темна на ногах, по горло в работе!

Печь была мгновенно истоплена, тесто замешено, все необходимые добавки заняли свои места, и Василиса медленно и осторожно приступила к самой сложной части действа. Здесь приходилось соблюдать величайшую осторожностью - ошибись чуть-чуть, и весь труд насмарку.

- А что это будет?… - заглядывала ей через плечо Зоя.

- Пряник.

- Просто пряник?

- Да. Просто пряник, - закусила губу Василиса, разрезая голубиную тушку.

Она извлекла два птичьих сердца и замешала их в тесто наравне с прочим. Зоя вздрогнула - ей на щеку брызнула кровь.

В серале Кащея нет окон. Кажется, будто этот роскошный сад находится под открытым небом, но на деле над ним все же нависает каменный свод. Впрочем, совершенно незаметный - Кащей навел здесь очень сложные чары. Когда снаружи наступает утро - и в серале тоже наступает утро. Когда же снаружи наступает ночь… и в серале тоже наступает ночь.

И вот сейчас она как раз наступила. Василиса выглянула в сад, пошевелила губами, что-то подсчитывая, а потом вернулась обратно, последний раз посыпала тесто разными пряностями и смазала слоем меда.

Печь, разогретая за день выпеканием хлеба, все еще распространяла удушливый жар. Василиса приблизилась вплотную и некоторое время стояла неподвижно. Взопрев так, что на лбу выступил пот, она отерла его чистой тряпицей, провела ей же под мышками и выжала на пряник.

Зоя поморщилась - она-то уж начала было облизываться. Пряник выглядел довольно аппетитно… минуту назад. Василиса насмешливо улыбнулась и зашептала на свое печево, поводя глазами и хищно расширяя ноздри:

На море

на Окиане,

на острове на Буяне,

стояло древо;

на том древе

сидело

семьдесят,

как одна птица;

эти птицы щипали вети,

эти вети бросали на землю,

эти вети подбирали бесы

и приносили к Сатане Сатановичу.

Уж ты худ бес!

Кланяюсь я тебе и поклоняюсь, -

сослужи мне службу и сделай дружбу;

зажги сердце Кащея по мне Василисе

и зажги все печенья и легкое,

и все суставы по мне Василисе,

буди мое слово крепко,

крепче трех булатов во веки!

Дочитав присуху, Василиса поставила каравайницу в печь.

- Пусть постоит до утра, - устало сказала она. - А утром… утром надо как-то заставить Кащея это съесть…

- Это как же ты его заставишь?

- Ну… попотчую, когда в следующий раз придет.

- Так он, может, еще месяц не придет! Думаешь, он сюда каждый день является? У-у-у!…

- М-м-м… - сердито причмокнула Василиса. - А сам-то он где же столуется?… и чем угощаться любит?…

- Да мне-то почем знать? Может, и вовсе ничего не ест - видела ж, какой он тощий?

- Надо узнать доподлинно, - решительно заявила княгиня.

- Это как же?

- А вот сама схожу, да и гляну…

- Дивии тебя не пропустят.

- А я их и спрашивать не стану, - улыбнулась Василиса.

Она порылась в потайном кармане сорочицы, и извлекла на свет божий округлую шапочку. Крохотную, сшитую из лучшего персидского шелка, почти прозрачную. Спереди торчала пуговичка, искусно выточенная из кости.

- Кошачья косточка! - похвасталась Василиса. - Я двадцать ночей вываривала!

- Кого? Кошку?!

- Конечно. А ты как думала? Думаешь, все так просто? Нужно взять черную кошку без единого иноцветного волоска, а потом по полуночам варить в чугунном котле, пока не истают все кости, опричь одной. И вот эта оставшаяся и есть…

- Что?

Василиса лукаво усмехнулась, надела шапочку на голову и… растворилась в воздухе.

- Невидимка, - послышался голос из пустоты.