Читать книгу - "Год полнолуний - Александр Прозоров"

— Обалдеть, — искренне признал Трофимов, — мороженое с земляникой, имеющее вкус горячих голубцов, — это что-то.

Девушка спрятала улыбку за бокал.

— Слушай, Синичка, а натуральное что-то наколдовать ты можешь?

— Все это, — она показала на стол, — можно сделать осязаемым, можно придать вкус, можно сделать так, что человек ощутит сытость. Но еда от этого не станет настоящей. От такого питания с голоду умереть недолго.

— Так ничего настоящего наколдовать не получится?

— Трудные ты вопросы задаешь. — Девушка сделала маленький глоток. — Понимаешь, даже для того, чтобы просто переместить предмет с места на место, нужно приложить силу. Или, точнее, затратить силы. Трудно подобрать слова.

— Не нужно, — остановил ее Саша, — я уже все понял. Расход энергии. Масса плюс расстояние на коэффициент трения. Колдовство подчиняется законам физики из курса средней школы?

— Колдовство — это часть физики, — поправила девушка.

— Тогда понятно. Иллюзию можно создать почти без затрат энергии, перенести с места на место реальный предмет — нужно некоторое усилие, а создать нечто из ничего… — Трофимов причмокнул, переводя на русский язык общеизвестную формулу Эйнштейна, — это нужно затратить энергию термоядерного взрыва. А если КПД чуда невысокий — то и просто невозможно.

— Неужели для управления повозкой нужны такие огромные знания? — удивилась Синичка.

— Значит, я угадал? — обрадовался Трофимов.

— Почти. — Девушка задумчиво провела пальцем по краешку бокала, и фужер тихонько запел, на низкой басовой ноте. — Создать нечто из пустоты действительно очень трудно. Но возможно. Теоретические построения имеются. Просто никто не пробовал. Не возникало необходимости.

— Но если никто не пробовал;.. — Трофимов недоверчиво пожал плечами.

— Открывать тоннель между вселенными тоже раньше никто не пытался, однако я здесь.

— Так, значит, твой визит — теоретическое изыскание?

— Теорией это было раньше. — Синичка сделала пару глотков и отставила бокал. — Любая колдунья с детства знает, что Геката — покровительница Луны. Но никто и никогда не знал, что такое «Луна». Много веков назад один из старейшин высказал интересную мысль: быть может, Геката пришла к нам из другого мира? Тогда в том, старом, мире должна быть земля, которую хранит наша родоначальница, должны жить земледельцы, должны трудиться ремесленники, которых она защищала. И естественно, должна быть «Луна», которой в нашем мире не нашлось. А спустя несколько лет четыре колдуньи разработали методику проникновения на родину Гекаты.

— У них получилось?

— Они не пытались, — усмехнулась Синичка. — Зачем? Они и так были уверены в своей правоте. Это сделали мы. Во время ритуала оракула нашему миру выпала гибель. Велемир стал искать выход и пришел к точно такой же идее. А потом мы нашли трактат колдуний, первыми вычисливших мир Гекаты. Если она стала нашей родоначальницей в мире Тысячи Солнц, то, значит, ее прежний мир тоже пригоден к жизни.

Девушка заметно погрустнела.

— Синичка, не надо. — Саша встал со своего места, присел перед девушкой на корточки, взял ее ладони в свои. — Оракул наверняка мог ошибиться.

— Гадание на будущее всегда учитывает недостаточное количество векторов, — согласилась Синичка, — но… но ошибка такой степени… маловероятна.

— Синичка, выходи за меня замуж, — внезапно предложил Трофимов. Пожалуй, внезапно даже для себя самого.

— А разве сейчас я не твоя жена? — удивилась девушка.

— Ну, — замялся Саша, — жена — это нечто более… незыблемое.

— Незыблемость — сестра смерти.

— Ты считаешь, что наша близость не надолго? — насторожился Трофимов.

— Нет, любимый, — покачала головой девушка. — Я считаю, что внимание друг друга нужно завоевывать каждый день, а не закреплять каким-то ритуалом.

— Жалко, что завтра выходной, — наигранно вздохнул повеселевший Трофимов.

— Почему? — удивилась Синичка.

— Мне нравится, как ты будишь меня на работу.

— А-а, — рассмеялась девушка, — ну так все зависит от того, кто проснется первым…

* * *

Над горизонтом взмыло огромное яркое солнце, следом — десяток мелких. Затем еще несколько, размером с земное. На планете разгорался день. Защебетали проснувшиеся птицы, застрекотали кузнечики, поднялись в воздух бабочки. Промерзший насквозь, Создатель с облегчением развернул плечи, подставляя мокрую рубаху жарким лучам, но шаг не замедлил. Он двигался быстро, без устали, влекомый праведным гневом. Получив горький опыт, Олег уже не то что не ступал на монолитную почву пустыни — он даже не смотрел в ее сторону. К чему заглядывать вперед? Кони — не люди, им отдых нужен. Рано или поздно Дьявол остановится на привал. И тогда Драккар Создателя настигнет клятвопреступника!

Вскоре одежда высохла. Около часа Олег наслаждался нежным теплом, потом удовольствие незаметно сменилось усталостью. Не дожидаясь, пока жара пропечет мозги, Создатель свернул к одному из прудов, спешно макнулся в него и опять вернулся на тропу — остывший и посвежевший.

Шаг за шагом, вперед и вперед, без остановок, без передышек, не отвлекаясь ни на минуту. Создатель понимал, что верховые двигаются быстрее пешего путника, но все же рассчитывал догнать Дьявола ближе к вечеру, когда кони выдохнутся от долгого пути.

Увы, день постепенно угасал, а беглецы не показывались. Похоже, им удалось оторваться больше чем на расстояние дневного перехода. Теперь каждые сутки они будут удаляться и удаляться, если только преследователь вовсе не откажется от сна. Но Олег нуждался в отдыхе. Почти сорок часов на ногах — это слишком даже для Бога. Поэтому, когда тропинка свернула к небольшому селению, он вошел в ворота.

Жители почти не обратили на пришельца внимания. Точнее — не успели. Создатель задал только один вопрос, и только сторожу — дряхлому деду с деревянной битой в руке:

— Здесь Дьявол был?

Дед растерянно закрутил головой.

— Я только переночую, — сообщил Олег и приказал: — Никому про меня не говори.

Соломенными друзами в наматрасниках Создатель был сыт по горло, а потому предпочел не пользоваться местным гостеприимством. В одном из дворов он нашел сметанный стожок под широким навесом, забрался в пахучее сено и мгновенно уснул.

* * *

За окном еще темнело. Таня сыто посапывала, уткнувшись носом в подушку, на столе, склонив набок голову, дрых в клетке попугай. Все спят. Один он, как дурак, в серый растрескавшийся потолок пялится. Но ничего не поделаешь, Создатель должен отдохнуть. Придется помаяться несколько часиков здесь.

Будильник показывал восемь. Олег встал, нащупал ногами шлепанцы, побрел на кухню. Поставил чайник на огонь. Пошел в ванную, не торопясь, помылся.