Читать книгу - "На крыльях времени - Анна Минаева"

Перед глазами пляшут темные точки. Но я держу себя в сознании из последних сил. Ловлю недоуменные взгляды еще несколько десятков минут, пока мы двигаемся по коридорам в поисках темницы. Меня тянет вперед невидимым канатом. Я знаю, куда идти. Знаю, где найду их. Живыми.

Через три поворота коридор сужается так, что приходится идти по очереди и боком. А еще через десять шагов я выхожу в рукотворную пещеру. Стены подсвечиваются голубым. Они полностью состоят из вулканической руды.

Вдоль выстроились узкие клетки из такого же синего мерцающего металла. А в них…

— Мама! — выдыхаю я, делая шаг к ближайшей решетке.

Ария ничуточки не изменилась с нашей встречи в прошлом. Не постарела и на день. Только волосы спутались, одежда запачкалась, и кожа стала еще более бледной. Но в остальном она такая же.

— Папа! — Поворачиваюсь ко второму заключенному.

Валтер кивает мне и криво усмехается:

— Ты сдержала слово, дочка.

Я улыбаюсь ему сквозь слезы. Слышу тихий шепот Элизы. Она не представляет, как вытаскивать их отсюда без магии. Как сделать хоть что-то.

Но все это настолько неважно. Настолько не стоит беспокойства.

Я провожу перед собой рукой, и прутья медленно разгибаются. Только после этого я замечаю, что над родительскими головами в потолок вживлены какие-то артефакты. Они слабо пульсируют во тьме блеклым синим цветом. На общем фоне их практически не заметно. Секунда — и я понимаю, что это за артефакты.

Стоит их коснуться, как потолок обрушится. Целый кусок скалы до самой вершины будет разнесен в крошево. Камнями завалит дракона. И…

Я улавливаю связь этого артефакта еще с десятком таких же, вживленных в гору. Только на несколько уровней выше. Коготь постарался. Мама и папа могли бы попытаться сбежать, только сменив ипостась. Но стоило бы им это сделать, как их похоронили бы заживо.

— Как ты это сделала?! — Я оборачиваюсь и ловлю удивленный взгляд Элизы. Она смотрит не на меня. А на то, что случилось с решеткой.

Девушка пристально наблюдает за тем, как Ария и Валтер медленно выходят на свободу. Мама делает шаг ко мне и заключает в крепкие объятия.

Только все это происходит будто бы не со мной. Грудь вновь разрывает от боли. Перед глазами плывут пятна. И только одна мысль твердо стучит в голове: «Нужно открыть портал!»

Нам нужно отсюда выбраться.

Я отдаляюсь от мамы и прикрываю глаза. Магия подчиняется моментально. Создает разрыв в пространстве.

Это последнее, что я вижу и чувствую. Боль взрывается огненной вспышкой внутри. А мир теряет контуры.

* * *

Я вынырнула из тьмы, как из холодного омута. Жадно хватанула ртом воздух, будто долгие минуты не могла дышать. И только после этого открыла глаза.

Уставилась в светлый потолок, не понимая, где нахожусь. Рывком села и тихонечко застонала от острой боли в висках.

— Очнулась?

Рядом появился Итан, опустился на край кровати. И только тогда я сложила все кусочки картинки и осознала, что нахожусь в гостевой комнате в доме рода Имэс. У меня получилось не только спасти родителей, но еще и сорвать третью печать и вернуть всех обратно в целости и сохранности.

— Коготь, должен быть, очень зол, — рассмеялась я, глядя на нахмурившегося дракона. — Боги, у нас получилось!

Выдохнув, я рухнула обратно на подушки, раскинув руки в стороны.

— Мун-ахар, ты ни о чем рассказать мне не хочешь? — сурово поинтересовался мужчина, моментально уничтожая мое хорошее настроение своим грозным тоном.

Да что там! Я себя маленькой нашкодившей девочкой сейчас почувствовала под его недовольным взглядом.

— А что, должна? — привычно отозвалась я и тут же прикусила язык.

Глупые вопросы задаю. Сложно не догадаться, о чем именно сейчас хочет услышать Итан.

Вздохнув, я все же села, чувствуя себя не слишком комфортно. под пристальным взглядом мужчины. Подтолкнула под спину подушку и, вцепившись пальцами в край одеяла, которым меня бережно укрыли, заговорила:

— Я сорвала третью печать. Потому и смогла тогда там колдовать.

— Это я уже понял. — Кивнул он. — И как у тебя это получилось?

Ну допрос чистой воды!

Ни тебе предложения поесть, ни вопросов о самочувствии. Чурбан неотесанный! Сразу к делу. Сразу по существу. Фу таким быть, Итан! Просто фу!

Ладно. Он в этом прав.

— Я смешала время, когда ты погиб, — выпалила я и закусила губу.

Итан молчал несколько мгновений, глядя мне в глаза. На его лице читалось лишь недоумение.

— Погиб? Мун-ахар, я не понимаю.

Его обращение прозвучало как мурчание большой кошки, у меня даже внутри что-то от этого завибрировало.

Так! Стоп! Не отвлекаться!

— Да. — Я отвела взгляд, стараясь сформулировать мысли в слова. — В том времени, которое было до срыва третьей печати, вы с Аланом победили людей Когтя. Но последний умирающий метнул тебе в спину кинжал. Он пробил сердце и… Все получилось само собой. Я так сильно хотела тебя спасти, что смогла сделать то, чего не могли другие маги времени. Я путешествовала в прошлом.

— Путешествовала? — зацепился за мои слова колдун. — Сколько раз ты сменила время?!

— Трижды… Ну, четыре, если с тем, чтобы вернуться в свое.

— Сколько?! — охнул Итан, подорвавшись с места. — Ты в своем уме?! Да даже одно путешествие во времени такими повреждениями оборачивалось для тех, кому это удавалось. А этих магов можно по пальцам пересчитать! А ты…

— Это забота? — Лукаво усмехнулась я, бросая в сторону дракона взгляд. — Или ты меня отчитываешь?

Думать о том, как у меня это получилось и почему я до сих пор в состоянии дышать, совершенно не хотелось. Это никак не вписывалось в мое отличнейшее настроение.

— Что-то среднее, — признался он, замерев на месте. — Ты могла не выжить после этого! Не стоило этого делать!

— Ага! Три раза не стоило! — обиженно фыркнула я, отбрасывая одеяло и вскакивая на ноги. — Конечно, вместо благодарности за то, что спасла тебе жизнь, давай отчитывать меня!

Я взмахнула руками, и меня повело в сторону от слабости. Итан в мгновение оказался рядом и подхватил, не позволяя силе притяжения завершить свое дело.

Глаза в глаза, так близко, что перехватывает дыхание, а голова идет кругом.

Выдыхаю и уже открываю рот, чтобы продолжить вливать в слова все свое негодование. Но дракон напротив лишь улыбается.

— За спасение жизни одного «спасибо» недостаточно, мун-ахар. Этого слишком мало. Слишком.

Я замираю, так ничего и не сказав больше. Смотрю в такие родные глаза и больше не могу на него злиться. Он живой. Он здесь. Рядом. Разве можно портить момент отрицательными эмоциями?