Читать книгу - "Секретарь для дракона. Книга 1 - Евгения Мэйз"

— Что?

Фэйт кивает, подтверждая изумление Рэнда. Полупустое заведение сотрясает взрыва хохота двух внезапно развеселевшихся мужчин. Как следует посмеявшись, Рэндалл заинтересовано смотрит на друга, который явно в прекрасном расположении духа.

— Где ты нашел ее?

Сфайрат жмет плечами, улыбаясь чему-то своему.

— Нигде, она уже работала у Кристин, просто оставил. Не видел смысла искать кого-то другого.

Они оба смотрят на остановившуюся у столика женщину, тут же поднимаясь. Да, в этом мире так не делается, но некоторых вбитых в подсознание привычек не искоренить. Она лишь выразительно приподнимает бровь на это, складывая руки на изголовье кресла, и смотрит сначала на Сфайрата, затем на Рэндалла и окончательно останавливается на Сфайрате.

— Мне придется оставить вас, некоторые друзья умеют испортить чудесное времяпрепровождение.

Она досадливо поджимает губы, но вряд ли считает последние проведенные минуты “чудесными”. Что-то подсказывало ему, что ее тщательно контролируемое, спокойствие стремительно сходит на нет.

— Что-то серьезное?

Вэлиан качает головой, опуская сумку на кресло и подбирая со спинки пальто.

— Пока, даже не знаю, впервые сталкиваюсь с тем, что кого-то надо вытащить из полицейского участка.

Ее озабоченность слишком явная, чтобы заподозрить ее в простом бегстве.

* * *

— Поехали.

Я смотрю на Сфайрата, а затем и на вставшего рядом Рэндалла. С начала я открываю рот, чтобы возразить, но потом машу рукой. Нет желания ни возражать, ни спорить. Ищу глазами официанта.

— Вы не могли бы отменить такси? Спасибо.

Всего несколько минутами ранее, я стояла в уборной, слепо пролистывая телефонный справочник и отчаянно злясь на себя. Ничего и никому не должна, а на самом деле просто хочу сбежать.

“Ты, конечно, можешь убежать, забиться в углу и поплакать, упиваясь чувством жалости к себе.”

Я так и слышу жалящие слова Триста Исх’ида, как он сладенько улыбается, говоря мне все это. Ужин в его компании не забудется мной никогда.

"На завтра ты встанешь разбитая словно старая проститутка после ночной оргии с конечным избиением, поплетешься делать себе маски, мятный чай и примочки успокаивающие и выравнивающие опухшее лицо и скорее всего тебе это удастся, — он невозмутимо разрезает кусок куропатки на десятки маленьких кусочков, — ты даже убедишь себя, что это был лишь кошмарный сон. Выйдешь на улицу, решишь прогуляться, навестить друзей, наведаться на работу и каждый раз, заслышав лишь отдаленно похожий голос, лишь тень усмешки, ты будешь сжиматься, как затравленный зверь. Тебе неприятна моя компания? Останься и найди способ, насладиться происходящим, на завтра, ты будешь, если не благодарна мне, то себе точно."

Я откидываю голову назад и несколько очень долгих, как по мне, секунд, смотрю в потолок, глядя на свое еле заметное отражение в нем.

— Исх’ид, когда ты вылезешь из моей головы?

Я улыбаюсь себе мокрым лицом, старательно растягиваю губы и пытаюсь вспомнить, что-то веселое и по-настоящему радостное. Уборная, запах хлорки, журчание протекающего бачка, моя натянутая улыбка. Экран телефона неожиданно вспыхивает, играет приятная мелодия и незнакомый номер. Эон купил телефон? Неожиданно послушался совета?

— Алло?

— Привет Вэл, узнала?

— Дик.

Я удивляюсь, но не сомневаюсь. Характерный низкий голос не спутать ни с кем.

— Слушай, у меня времени — минута. Я в Лондоне, в полицейском участке, сможешь вытащить меня отсюда?

Действительно, нет, времени удивляться, расскажет все на месте или потом.

— Диктуй адрес.

Дикеаваль или просто Дик. Жутко не любит, когда его зовут Альк, предпочитая более короткое и хлесткое Дик или на край, полное имя. Все кто не внял его пожеланиям, еще в начале учебы, испытывали на себе всю силу его звенящего хука справа. Никаких заклинаний или танцевальных “па”, всё чётко и по существу. Женской половине тоже досталось, он уже к моменту своего поступления владел некоторыми заклинаниями магией воздуха, как никак родители магистры стихии.

— Альк.

И девчонка висит в воздухе с задравшимися юбками. Какой бы сильной магичкой она не была, какими бы хитрыми и мощными заклинаниями не владела, а висит в воздухе и орет, что есть силы, перемежая крик с руганью и требованием отпустить, отчаянно отмахиваясь от юбок под многочисленными взглядами студиосов. Девчачий визг разносится едва ли не на всю территорию академии, на все кампусы, а где-то и с любопытствующими, сдерживающими смешки преподавателями. Вверхтормашками думается плохо, все, что остается это сыпать проклятиями, а Дику хоть бы хны, то ли амулеты у него мощные, то ли в чем другом дело. Он не рассказывал, а я не спрашивала. Выпустился на два года раньше меня, послужил в столице, а к моменту моего выпуска попросил распределение на пограничье, время от времени наезжая в столицу, навестить родных и погулять с друзьями. Среди последних я не числилась, шутка ли два курса разницы, но на места пиршеств, в кабаках и тавернах, иногда попадала.

Спустя какое-то время, наши пути с ним пересекались, но, как правило, у каждого была своя работа, зачастую не зависящая друг от друга.

Вот, в общем-то и всё. Нет, не всё, ещё поёт он хорошо. Серенады, что он пел под окнами студенческого кампуса, а потом и под окнами соседних со мной домов, слушали все женщины от мала до велика. Я в том числе. Теперь всё.

Что он делает в Лондоне? Он должен быть где-то на границах королевства или в резервациях Доа, Баксе и Логге. Перевелся или приписали? Откуда у него мой номер?

Так всё потом, если просит о помощи меня значит на это есть причины, о которых можно узнать и потом.