Читать книгу - "Кровь драконов - Юлия Сергачева"

— То есть? — возмутился я.

— То есть тьму вы удерживаете не тогда, когда переваливаете через границы реальности верхом на своих… ээ, партнерах. А тогда, когда сидите в комнатах, в студиях, в лабораториях или где там еще вам удобно и что-то создаете! А патрулирование — это, так сказать, уравновешивание иллюзий чем-то материальным. Отголосок совершенного. Потребность в овеществлении условного акта творчества. Воплощение его в реальное действие… Понятно?

— Нет!!

Я потряс головой, пытаясь уложить только что услышанное. Информация топорщилась гранями и не желала превращаться в нечто удобное для восприятия,

— Не трудись, — пробормотал сварливо старик. — Эдак ты летать разучишься, углубившись в размышления о материальном. Сторожишь свою границу, и сторожи. Благое дело — беречь мир от наступления беспросветного хаоса. Вы, слава Хранящему, хорошо различаете границу. Но другие-то не видят! Только чувствуют его отголоски, но чаще всего не понимают, что именно происходит… Находились невежды, которые не верили в существование этой аномалии. Твердили, что-то о переносном смысле, но я знал, что она должна быть! Ведь есть указания!

— Какие?

— Дитя, — вдруг сказал он почти с нежностью, рассматривая меня. — Невежественное дитя. Вас ведь теперь ничему не учат… Тебе известно, дитя, что предки наши родом не из этого мира? И что пришли они сюда много веков назад, бежав со своей родины, где царили хаос и зло.

— Ну да… Некий волшебник открыл врата…

— Не так! Какой-то ученый или маг сумел сомкнуть два мира — реальный и нереальный. Чтобы люди здесь обрели союзников, с помощью которых навсегда перекрыли путь хаосу, создав условный Рубеж. Вот его-то с тех пор стерегут драконы и всадники. На стыке реального и нереального. И только драконам и всадникам известно, что такой Рубеж существует. Наши праотцы рассудили, что если все население нового мира будет знать о существовании этого прохода, возможно, найдется негодяи, который отыщет способ открыть его снова…

— А такой способ может существовать?

— То, что закрыл один, всегда может открыть другой. Это аксиома. Не будь дураком, — скривился вздорный старик. — В книгах сказано, что вроде бы имеется некий ключ, с помощью которого закрыли проход. Или даже не так… — Он умолк, поразмыслил и поправился: — Имеется некий Ключ.

Я не заметил особой разницы между смыслом последних реплик и не проникая важностью момента. Старик почувствовал это и досадливо отмахнулся, тем не менее, продолжив:

— И вроде бы поначалу его даже не особенно прятали. Но потом люди дичали, забывали кто они и откуда, вокруг Ключа вырос целый город и тот затерялся, забытый всеми. Но возможно, он все еще действует.

— А его искали?

— Не особенно. Те, кому известно о нем, полагают его такой же непостижимой сущностью, как Стена Мрака. Стену видят только драконы и всадники. Но уж точно драконы не позволят своим всадникам нарушать древний договор и разыскивать спрятанное. Это крепкий тандем — дракон и Птенец надежно присматривают друг за другом.

— Так вот зачем вам понадобилось строить эту трубу и доказывать, что Стена существует…

— Ты не так глуп, как кажешься и способен на простейшие логические выводы…

— Но как вам это удалось? Старая труба, кривые линзы… Стену невозможно увидеть даже в мощный телескоп!

— Правильно, ибо она так же ирреальна, как ваши драконы. Однако это не значит, что ваших драконов не существует. Если можно видеть крылатых драконов, меховоидов, троллинов и прочую нечисть, отчего бы не найти способ увидеть Стену? — безапелляционно поставив драконов в один ряд с «нечистью», старик удовлетворенно потер ладони. — Всего лишь годы упорного труда, парочка собственных открытий и находок, врожденная гениальность и прозорливость и… Вот результат!.. Последнюю точку я поставил не далее, как вчера, — с воодушевлением поделился он. — Совершенно закономерная случайность. Чуточку передвинул подставку и вдруг!.. Мне и в голову не приходило, что от месторасположения зрителя тоже кое-что зависит. Миллиметр в сторону — и нет ничего. Просто пустое небо!..

Я посмотрел туда, куда он указывал и убедился, что трехногая подставка стоит точно в центре главного зала Святилища, на возвышении, там, где плитками выложена четырехлучевая звезда, символизирующая летящего дракона. Странно, хоть звезда и размещалась в центре помещения, отчего-то казалось, что вписали ее криво.

— И что теперь? — спросил я. — Что вы собираетесь делать дальше со всем этим?.. — Я неопределенно повел рукой вокруг.

— Да уж найду, чем заняться, — усмехнулся старик. — Не беспокойся… Я слышал тебя интересует Круг? Опасаешься не побегу ли я к ним с докладом? Совершенно незачем. Они и без моего открытия прекрасно осведомлены и о Стене, и о Ключе. Уж кому, как не им интересоваться подобным. Ведь если чужая реальность пробьет к нам дорогу, кто знает, не сгинут ли все драконы до единого? — Он отвернулся, больше не обращая на меня внимания.

Невнятная, едва слышная, но отчетливая какофония звуков Святилища раздражала, как соринка в глазу. Как и полустертая и оттого двусмысленная роспись на стенах. Как и выбитые фрагменты мозаики, и разрушенные части надписей… Разгромленное Святилище стенало, как живое. Я машинально двинулся по периметру зала, пытаясь уловить хоть что-то из задуманного древними строителями. И замер… Почти неуловимая, мягкая, переливчатая россыпь звуков сложились в узор, едва пробивающийся в хаосе посторонних звуков, словно блеснула серебристая канитель в волокнах грязной шерсти. Или померещилось?

Перевалило за полдень, когда я покинул Святилище и ученого, чувствуя себя озадаченным и растерянным. Не то, чтобы меня это все поразило, но…

Все три коня по-прежнему паслись под деревьями, из чего я сделал вывод, что мои спутники все еще здесь. Заглянув в жилище Вевура, я нашел оставленную компанию в полном составе. Они о чем-то горячо спорили, удобно устроившись вокруг выдвинутого в центр комнаты стола, и дружно смолкли при моем появлении.

— Ага, — весело произнес Вевур. — Вот и жертва науки… Присоединяйся к нам, музыкант. Внеси свет искусства в наш сумрачный быт… Где-то у меня была лютня… — Он сделал неуклюжую попытку выбраться из-за стола, перевернул ближайшие чашки, спугнул Колючку и бессильно рухнул обратно.

Он был еще не пьян, но заметно навеселе. Судя по возбужденному блеску глаз и обилию пустых бутылок, Джеанна с Вейто тоже припали к живительному источнику. Надо думать, они знают, что делают.

— Я возвращаюсь в город, — сообщил я им. — Кто-нибудь поедет со мной?

— Нет, мы, пожалуй, задержимся, правда, Джеанна? — Вейто обернулся к девушке.

Она кивнула согласно, даже не взглянув в мою сторону. Вряд ли она вообще толком слышала о чем ее спрашивают. И кто именно. Джеанна не сводила зачарованных глаз с художника.

— Ты не останешься? — Вевур, похоже, на самом деле огорчился. — А я-то надеялся услышать твою игру. Говорят, это нечто волшебное… Колючка музыку любит, — прибавил он веский довод.