Читать книгу - "Штрих-кот - Алексей Верт"

– Ого-го! Уру-ру! – раздался радостный хор. – Мы согласны! Согласны-рассогласны!

Ника облегченно выдохнула и постучала по сундучку согнутым пальцем:

– Только вы сначала расскажите, чем вам помогает Макс. То есть мешает. В учебе.

Пока гремлины наперебой отвечали на вопрос, а также делились мнениями о погоде в море, о станции, ее жителях, невкусных розах, нервном садовнике с длинным именем, я сооружал обещанную «стрелялку», поэтому часть информации пропускал мимо ушей. И не замечал, как мрачнели близняшки и как хмурился Макс…

* * *

Обычно те гремлины, которым предстоит жить рядом с людьми, проходят в детстве курс молодого бойца. Тренируются скрываться от человеческих глаз и пакостить настолько умеренно, чтобы в якобы случайно разбитых чашках и потерянных карандашах заподозрили простое стечение обстоятельств. Истории с неравными боями и слоном в посудной лавке случались, когда исследователь или маг сам лез в гнездо «мелкого врага». Или же гремлины вели одну из своих наступательных войн на человечество – тогда они позволяли себе и показываться воочию, и, не скрываясь, устраивать трах-бум и тара-рах. Но в мирной жизни они почти всегда скрываются, пусть это и претит их сущности.

Так вот, курс молодого бойца традиционно выглядит так: одного маленького, еще ничего не умеющего гремлина отправляют к человеческим детенышам, в детский сад или в школу. Во-первых, учиться удобнее в суматохе, во-вторых, пакостить приятнее «по площадям», а в-третьих, никто обычно не верит детям, когда они вдруг начинают рассказывать про зеленых человечков.

– На воображаемых друзей вину перекладываешь? Давно пора научиться отвечать за свои поступки! – ворчит воспитательница, а гремлин-учащийся тем временем тащит в подвал украденный ботинок или размазывает ровным слоем по полу манную кашу. И все остаются довольны.

В общем, именно этим «наши» гремлины и занимались, каждый в своем детском саду или школе, когда получили сообщение, завязанное древнегремлинским узелковым письмом на волосах из хвоста морской коровы.

– Разве у морской коровы есть хвост? – растерянно пробормотал Макс, ошарашенный таким неожиданным зоологическим открытием, а девочки на него зашикали и снова замахали руками – не перебивай, мол.

Так вот, письмена сообщали о том, что морской народ просил гремлинов… стать орудием кровной мести.

Это было уже посерьезнее морской коровы. Макс сдернул с носа очки и протер их краем грязной майки. Я же, наполовину погрузившись в бездонную сумку, деловито пыхтел и дрыгал правой задней лапой, еще не осознав услышанное.

– Им тут не жить! – гласили узелки.

– После всего совершенного зла! – продолжали они.

– Это повод для объявления войны! – сообщали третьи.

– Против человечества! – подводили итог четвертые.

На последнем волоске была завязана инструкция о том, когда и как проникнуть в город. На первый вопрос гремлины сразу же ответили – они хулиганили здесь уже двадцать восемь дней и четыре часа за вычетом того времени, которое провели запертыми, а вот метод проникновения внутрь купола не раскрыли, отговорившись тем, что «люди там все равно не пролезут, коты тоже».

– То есть, это была не ваша идея? – уточнил Макс.

– Не-не-не, – пропищали гремлины. – Но нам она очень понравилась. То есть, безобразничать понравилось. Да еще и компанией. И со взрослыми веселее играть – бум-бум-бум! С детьми разве что маленький бум получается. А кровная месть нам не нужна, но мы подневольные. Нам как сказали…

– …Так они и пошли, – Варя нахмурилась. – Некрасиво это все как-то выглядит.

– Иногда красиво! – не согласились с ней из ящика. – Особенно когда упал стол! Бух-бум! Прямо с пробирками!

– Молодцы! – неискренне похвалила Ника.

Тем временем я наконец-то собрал гаджет-стрелятель, который обещал зеленокожим, и следующие полчаса ушли на то, чтобы четко отработать процедуру забрасывания гаджета в контейнер. Сделать это надо было за две миллисекунды, иначе был риск открыть с таким трудом запертый ящик Пандоры, как поэтично назвал его Максим. Сразу видно – парень умный, очки носит.

В итоге Ника выдохлась, успокаивая гремлинов, суля им веселую жизнь взаперти и расписывая прелести стрелятеля. У Вари и Макса дрожали руки и пот заливал глаза, а служившая тренажером бездонная сумка жалко чмокнула и перестала закрываться. Тогда я показательно вздохнул, хлопнул себя лапой по лбу и за две минуты перенастроил универсальный пульт, чтобы заморозить всех, кто находится внутри сундука.

Люди, не сговариваясь, синхронно подумали о том, что кое-кто, возможно, таким образом издевается. Но этот «кое-кто» столь искренне ворчал на самого себя, что не додумался раньше, что подозрения, к счастью, испарились сами собой. А радостные гремлины, едва второй раз за день «разморозились», заголосили и устроили в контейнере кучу малу.

– Это их займет надолго, – важно кивнул я, самолично запихав сундук с гремлинами в бездонную сумку: заодно появлялся шанс проверить, как она влияет на живые организмы. – Ну так что, собираемся и отправляемся на Базу?

– Ты будто пропустил все, что они рассказывали, – Макс нашел на столе ручку и уже успел обкусать весь колпачок – въевшаяся с детства привычка, которую никак не удавалось изжить.

Я скептически поднял уши и нахмурился. Больше всего мне хотелось немедленно оказаться в кабинете дяди рядом с «гремлинским» сундучком. И чтобы все-все хвалили гениального племянника и прочили ему карьеру почище профессорской.

– Гремлины – не главная беда. Они не виноваты, – сказал Максим, не выказывая желания поскорее отправиться на Базу.

– Совсем не виноваты! – горячо поддержала его Варя. – Они просто не могут контролировать себя, когда собираются больше чем по двое. Потому-то их учиться в одиночку посылают.

– Их подставили! – сжала кулаки Ника. – Кто-то собрал гремлинский молодняк, воспользовался древним знанием узелковых писем, которое применяют лишь в случаях крайней нужды, и натравил их на станцию!

– То есть, – подвел итог Макс, – даже если сейчас мы забираем этих ребят и увозим их на Базу, никто не поручится, что завтра сюда не пригонят новую партию нарушителей спокойствия.

– Это я слышал, – я медленно кивнул. Разговаривая с неразумными людьми, постоянно приходилось все разжевывать. Что умеешь ты говорить, что не умеешь, но результат получался один и тот же. – Но нам дали четкое задание: разобраться с гремлинами. Мы разобрались. Кто там стоит за ними – не наша забота. Пусть кому надо, те и разбираются.

– То есть, мы уедем, не почистив купол, подставим тех, кто организовывал нам прикрытие, и не проверим все версии? – мне показалось, что еще секунда – и Макс обвинит меня в чем-то суровом и страшном, вроде предательства Родины.

– Да ты трусишка! – хихикнула вдруг Варя.

– Яшка-бояшка! – Ника тоже улыбнулась. – А мы думали – Яшка-обаяшка.