Читать книгу - "Ведовская страсть - Елена Соловьева"

— Каково это — жить в большом мире? — как-то раз спросили дети у Дмитрия. — Там лучше или хуже, чем у нас?

— Не могу вам толком ответить, — признался Дмитрий. — Наверное, если бы я снова стал ребенком, то предпочел бы жить здесь.

— Но ведь там есть телевизоры и видео игры, а еще много сладостей, — сказал один из малышей и мечтательно закатил глаза.

— Зато там нет свободы: ни для детей, ни для взрослых. Особенно в том месте, где рос я, — добавил Дмитрий. — Поверьте, это немаловажно.

Лада, любимица Дмитрия, простодушно заглянула ему в глаза и поинтересовалась:

— А ты останешься здесь, с нами? Безгнев говорит, что так и случится.

— Это правда?! — удивился Селиванов.

Он посмотрел на жреца и вопросительно приподнял бровь.

— Возможно — это не значит, что будет именно так, — пояснил детям Безгнев. — Но я предполагаю такой исход событий.

Дмитрий фыркнул от возмущения.

— Я, конечно, сумасшедший, но не до такой степени, — заявил он и добавил: — В отличие от всех вас.

— А ну, малышня, пойдите, прогуляйтесь, — предложил жрец ученикам.

Дети, обрадованные лишним перерывом, убежали на улицу, и Безгнев спросил гостя:

— Ты вернешься в тот мир, который презирает тебя?

— Только для того, чтобы доказать, что я не сдамся! — жестко произнес Дмитрий. — А если мне удастся восстановиться…

— То что?! — перебил его жрец. — Не хочешь попробовать жить, не доказывая свое превосходство? Просто наслаждаться?

— Нет! — резанул Дмитрий. — Мне приятно находиться среди вас, не спорю. Но остаться навсегда?.. Полный абсурд.

Беседуя со вспыльчивым гостем, Безгнев тщательно подбирал слова.

— Когда же ты планируешь вернуться назад, в свой мир?

Тон жреца заставил Дмитрия смягчиться.

— Через пару-тройку дней. Я и так пробыл здесь дольше, чем мог себе позволить. Александр, мой товарищ, который ведет сейчас дела, слишком мягок для такой роли. Боюсь, он разорит меня.

— Деньги… — презрительно произнес Безгнев, — все дело в них?

— Не в них самих, а в тех возможностях, что они даруют! — выпалил Селиванов.

Безгнев сел напротив и проговорил:

— Несмотря на пагубные рассуждения, за последние дни ты сильно изменился. Думаю, все дело в Милане и ее благотворном влиянии на тебя.

— Предположим… — уклончиво ответил Дмитрий. — Вот только я не просил ее менять мой характер. А с основной своей задачей она так и не справилась.

Безгнев вперил взор в гостя и, ткнув в его грудь пальцем, произнес:

— Я считаю, что ты получил много больше, чем то, на что рассчитывал изначально.

Дмитрий полушутливо отмахнулся от руки жреца.

— Что конкретно?

Безгнев вскочил и принялся возбужденно расхаживать по комнате, бросая гневные взгляды в сторону Селиванова.

— Ты стал уравновешенным и вдумчивым. Не побоюсь этой фразы — сделался мудрее. К тому же, хоть ты и не восстановился полностью, выглядишь гораздо лучше.

— Полагаю, мне просто пришлось смириться со своей участью, — рассудил Дмитрий. — Но это не то, на что я рассчитывал, приезжая к вам.

— Однако твое пребывание у нас еще не завершено, — сказал Безгнев. Замер и пристально посмотрел на Дмитрия. — Ты останешься?

Думал Селиванов недолго.

— Не уверен.

— А вот я в этом твердо убежден, — слегка улыбнулся жрец.

— С чего бы вдруг? — насторожился Дмитрий.

— Мне так кажется… — Безгнев кивнул собственным мыслям.

— Ничего не скажешь: весомый аргумент! — фыркнул в лицо жрецу Селиванов.

Предположение Безгнева вызвало в нем массу противоположных ощущений. С одной стороны, он хотел вернуться в свой мир, чтобы зажить как прежде. Но с другой, понял, о чем говорит жрец: что-то в нем менялось. Он чувствовал, что Змиулана сдвинула в его душе ледяной пласт, и теперь опасался, что последующая за ним лавина накроет его с головой.

— Прежде чем вернуться, я должен многое обдумать, — сказал после непродолжительных размышлений Дмитрий.

— Что ж, — подвел итог разговора Безгнев, — в таком случае мне остается надеяться, что ты примешь верное решение. Я попрошу тебя только об одном: будь с Миланой мягче, не обижай ее.

Дмитрий почувствовал себя уязвленным.

— Не думаешь же ты, что калека способен причинить реальный вред вашей полубогине?

Безгнев кашлянул в кулак и продолжил:

— Я имею в виду ее человеческую сторону. Пойми, она всего лишь молодая девушка, которая почти всю сознательную жизнь провела в отдалении от людей. Уже то, что Милана позволила тебе быть рядом на протяжении столь долгого периода времени, говорит о многом.

Дмитрий сложил руки на груди и притворился, что не понимает, к чему клонит Безгнев.

— О чем, например?

У жреца и мускул на лице не дрогнул.

— Да хотя бы о том, что за это время она привязалась к тебе. Поэтому я и прошу щадить ее чувства.

— Не думаю, что ей, как девушке, стоит опасаться инвалида, — вновь ухмыльнулся Дмитрий.

— Отбрось же ты цинизм и посмотри на вещи с другой стороны! — потребовал жрец. — Да, ты не сможешь причинить ей вред физически, но душевные раны кровоточат гораздо сильнее и их сложнее излечить.

Дмитрий отвернулся, теряя интерес к разговору.

— Не верю, что ее привязанность ко мне зайдет так далеко.

— Кто знает?.. — вздохнул Безгнев. — Милана еще никогда не проводила ни с кем столько времени. К тому же она редко общается с людьми в темное время суток, предпочитая уединение в эти часы.

— Зато днем она с лихвой наверстывает упущенное, — сквозь зубы прошипел Дмитрий. — Похоже, что ее услуги приобретают популярность. Заметил, что за последнее время к вам прибыло множество народу.

Вот тут-то Дмитрий и выдал себя.

— Мало кто из наших гостей удостаивается чести быть принятым самой Миланой, — заметил жрец. — И ни с кем из них она не общается в своем истинном виде.

Дмитрий уставился на свои сцепленные в замок руки.

— Боюсь, что многие из тех, кто бывал у вас, приходили вовсе не за помощью, а чтобы поглазеть на загадочное поселение и невероятно красивую девушку, обладающую магическими способностями.

— Ты знаешь, Милана сама выбирает, кому разрешить пребывать в общине. А потому здесь нет любопытных. Ответь мне на один вопрос: почему тебя злит то, что к Милане приходят и другие просители? Если ты утверждаешь, что на нее глазеют, значит, говоришь вовсе не о женщинах. А их, к слову сказать, среди страждущих немало?.. — весело щурясь, спросил Безгнев.