Читать книгу - "Капкан для гончей - Надежда Федотова"

– По мне – так нет, – насупленно ответил волынщик, аккуратно складывая кусочек бархата и пряча лютню в чехол. – Да Ивар, я так думаю, никуда бы не ушел, если б нашему медведю баиньки не приспичило! Как пошел вздыхать, так всю малину мне и испортил. А сегодня уж не получится, они к соседям вроде как с визитом собирались. Естественно, леди и горничную свою с собой возьмет. Если повезет – вечером вернутся, а если нет?

– А завтра? – Мэтью облизнул горлышко опустевшей фляжки и с сожалением заглянул внутрь.

Томас сердито фыркнул:

– Завтра наш дорогой командир прием устраивает! С соседями знакомиться будет!

– Так и что ты ноешь? – не понял Мартин. – Соседи с женами понаедут, только успевай!

– Да как бы не так, – скорчил постную мину волынщик. – Для начала решил в узком мужском кругу, изверг, встречу провести! Охоту затеял. А потом… Тьфу! Никакой личной жизни! И вот скажите мне – какой он после этого друг?! А уж обещал-то! – обиженно припомнил он. – Горы золотые, вина и женщин…

– Ну, с вином он как есть слово сдержал! – хором заступились за командира Мак-Тавиши.

– Так с вами, обалдуями, попробуй не сдержи, – буркнул рыжий, тяжело вздыхая. – А мне как всегда придется потерпеть. Ну ничего! Вот приду в форму – его сиятельству мало не покажется!

– Кому-кому? – загоготали братья.

Волынщик в сердцах плюнул на пол:

– Да идите вы… Умники нашлись! И вообще, хватит прохлаждаться – вас обоих Творимир чуть не с рассвета ищет.

– И чего?

– А того, что брысь отседова! – велел Томас, устраиваясь на постели поудобнее и доставая ручное зеркальце. – Сейчас Бесс придет мне повязку менять. И вам тут, друзья мои репоголовые, делать нечего!

– А за репоголовых… – набычился Мартин.

– В репу? – невинно поинтересовался Томас, прислушиваясь к шагам за дверью. – Брысь, говорю! Она идет.

Сердцеед откинулся на подушку и принял вид умирающего лебедя. Мэтью прыснул:

– Ну, артист! Смотри не перестарайся, а то ведь и правда жениться придется.

– Не каркай! – шикнул на него Том. – Иди уже. А, это ты, Ивар?..

– Что за собрание? – Хмурый лорд оглядел товарищей и принюхался. – Ну понятно, похмеляемся с утра пораньше. Мэт, Марти, живо на конюшню, вас Творимир уже с собаками ищет.

– Влетит? – грустно вздохнул Мартин.

– Так ото ж… – в тон ему ответил Мэтью.

Близнецы понурили головы и поплелись в указанном направлении. Ивар проводил их взглядом, зачем-то плотно прикрыл дверь и принялся бродить по комнате, бесцельно разглядывая стены. Томас нетерпеливо поерзал на перине, кинул взгляд на дверь, с намеком кашлянул и, не дождавшись реакции, раздраженно поинтересовался:

– Потерял что-то?

– Да нет. – Ивар пожал плечами. – Как самочувствие?

– Вполне. – Томас внимательно посмотрел на друга. – Ты чего это?

– Да так…

– Хе! – Плутоватые глаза волынщика заблестели: – Что, спал плохо?

– Хорошо я спал, – мрачно ответил лорд, присаживаясь на колченогий стул у кровати. – Твоими молитвами.

– А я-то тут при чем?! – изумился рыжий. – Ничего себе! Или… А ну-ка, не темни, командир. Ночь не удалась?

– И не спрашивай, – вздохнул Ивар.

– Так что случилось-то? – Тому стало так интересно, что он даже позабыл про Бесс и про то, что он вроде как «при смерти».

Ивар развел руками:

– Да в том-то и дело, что ничего не случилось.

– Ого… – присвистнул рыжий. – Не ожидал я от тебя! Вроде молодой здоровый мужик, жена красивая… Ты так не расстраивайся, дружище, у всех бывают провалы. Это жизнь!

– Жизнь, – проскрипел Ивар. – Ага. Опозорился!

– Не переживай. – Томас утешительно похлопал друга по плечу. – Ну, бывает, говорю тебе, ну не смог, подумаешь…

– При чем тут «не смог»?! – захлопал глазами лорд. – Сплюнь, дурак, типун тебе на язык! Я, слава богу, на это не жалуюсь.

– Так и чего ты тут тогда трагедию разводишь? – не понял волынщик, совсем сбитый с толку.

Ивар тряхнул головой:

– Да заснул я, Том!

– Заснул? – ахнул тот. – То есть прямо…

– Да не в процессе, вот дурак! – в сердцах воскликнул бывший королевский советник. – Пока ждал, заснул. За тот переход недельный умотался, как собака. Утром глаза открываю – жена рядом, вроде все честь по чести. А что-то, чувствую, не так. Начинаю вспоминать – и понимаю, что вспоминать-то нечего! Хорош супруг, ничего не скажешь. Да что ты ржешь-то, мерзавец этакий?

– Ой, гы-гы-гы, – уткнувшись лицом в подушку, заливался Томас. – Я-то уж вообразил… ой, не могу…

– Том!

– Гы-ы-ы… – хохотал тот. – Ну не… не скрипи ты зубами. Нашел из-за чего переживать… Хотя, конечно, супругу-то ты небось порази-и-ил. Гы-гы-гы… спящий красавец…

– Том, сейчас в ухо получишь!

– Да ладно-ладно тебе. – Волынщик, с трудом успокоившись, подмигнул товарищу: – Ну уж утром-то, я надеюсь, ты себя как стойкую боевую единицу того… реабилитировал?

– Нет, – сумрачно сказал Ивар, – она так сладко спала.

– Ага, прямо как ты вчера, – снова закатился насмешник. – Муж и жена – одна сатана, гы-гы-гы… Вы, главное, хоть разок постарайтесь не уснуть… исключительно для продолжения рода…

– Дурак ты, ей-богу. – Ивар не удержался, фыркнул. – И правда, ну зачем будить? Да и что я ей скажу: «Доброе утро, дорогая, я выспался и готов исполнить свой супружеский долг»?

– А что тут такого? – развел руками Томас. – Экий ты деликатный-то стал! Раньше, помнится…

– Ну ты ее с нашими придворными дамами-то не сравнивай.

Томас понимающе ухмыльнулся:

– Что, по душе пришлась, а?

– Ну почему сразу… А если и так, что тут плохого? – уязвленно вздернул бровь лорд Мак-Лайон. – Мне с ней жить, между прочим. Очень удачно получается… И вообще, тебе, кобелю такому, не понять!

– Ну, конечно, конечно, – закивал Том, ехидно улыбаясь. – Где уж нам, кабанам, чай пить с пряниками? Да ладно, не тушуйся, нравится – и хорошо! У всех свои вкусы: меня на чужих жен тянет, тебя – на собственную. Тоже вариант. И неплохой, по рогам в случае чего не огребешь.

– Я надеюсь, в моем доме тебя на «чужую жену» не потянет? – улыбнулся Ивар.

Томас замахал руками:

– Ивар, окстись! Что я, совсем бессовестный? Да и… Не в обиду, дружище, твоя супруга совершенно не в моем вкусе!

– Точно ведь в ухо словишь…

– Ой, да брось ты! – весело тряхнул огненной шевелюрой сердцеед и, вспомнив наконец о своих делах, добавил: – Ты только за этим приходил? А то, понимаешь…