Читать книгу - "По Мыслящим Королевствам - Алан Дин Фостер"

Издав сдавленный стон отчаяния, Симна налил себе второй кубок превосходного вина и постарался закрыть как уши, так и рот. Эхомба с живостью ответил на вопрос, и двое мужчин принялись обсуждать проблемы овцеводства, время от времени прерываясь, дабы осмыслить несхожие черты скота, от чего потребовалось подбросить в камин несколько поленьев. Несмотря на неутихающий грохот приближающегося ненастья, Алита глубоко погрузился в сон. Полностью вытянув свои ненормально длинные лапы вперед и назад, он почти касался ими противоположных стен домика. С помощью дополнительных возлияний Симна ибн Синд тоже вскоре последовал за внушительным котом в царство дремоты.

Гостеприимство Куберта дошло до того, что он предложил гостю единственную кровать. Эхомба об этом и слышать не хотел.

– Кроме того, – сказал он старику, – я по собственному опыту знаю, что постели более цивилизованных людей для меня слишком мягки. Лучше я останусь здесь, с моими друзьями. – Он прилег на диван, где сидел. – На этой кушетке тоже слишком мягко. Уверяю вас, мне будет очень удобно тут, на полу, рядом с камином. – Он многозначительно посмотрел вверх. – Полагаю, что сегодня ночью добрая крыша прекрасно поспособствует сну.

– Думаю, вы правы, друг мой. – Ласково улыбнувшись, хозяин постучал трубкой о каменную облицовку, выбив остатки табака. – В сущности, последнее время тут было довольно сухо. Так что хороший дождь не помешал бы. – Контрапунктом его словам по долине раскатилось эхо громового удара. – Надеюсь, Этиоль, вы будете спать хорошо.

– Спасибо, Ламиди.

Когда старик удалился в комнату позади кухни, аккуратно прикрыв за собой дверь, Эхомба еще некоторое время пытался договориться с диваном о размещении своего длинного тела. Для этого пришлось немало повертеться, и все равно ноги свешивались с дальнего конца, однако окончательная поза, на которой они сошлись, не была неприемлемой, и Эхомба почувствовал, что сумеет уснуть. Большим подспорьем в этом был успокаивающий огонь, а басовое урчание черного кота являлось вполне сносным подобием убаюкивающего шелеста маленьких волн, которые закручивались и ритмично разбивались о берег около деревни…

Он проснулся от раскатов грома и вспышек молний, превращавших окружающий мир в застывшие черно-белые картинки. Цвет вернулся, только когда фиолетовая пелена спала с глаз, и Этиоль вновь стал видеть предметы в мерцании угасающего камина. Алита перевернулся на спину, вытянув все четыре лапы и свесив набок массивную голову, отчего стал похож на удовлетворенную избалованную кошечку. Эхомба знал, что это свойство всех представителей данного вида: каких бы размеров те ни достигали, они неизменно сохраняли свою неотъемлемую врожденную кошачесть.

Симна лежал, свернувшись в кресле и распространяя вокруг себя сильный запах перегара. Земля могла бы разверзнуться под домом, и северянин не проснулся бы, пока не грохнулся на дно.

Второй раскат потряс комнату, сбив с пастуха остатки сна. Дождь барабанил по соломенной кровле и со звоном капал с крыши на твердую землю. От неудобного положения у Эхомбы затекло бедро. Поморщившись, он свесил ноги с дивана на пол и решил пойти размяться, а потом снова попробовать заснуть в другой позе.

В затухающем свете камина Эхомба шагал взад и вперед между диваном и кухней. Делая очередной поворот, он случайно посмотрел в окно как раз в тот момент, когда сверкнула далекая молния. То, что он увидел при ослепительной вспышке, заставило его остановиться.

Недоуменно хмурясь, пастух подошел к двери и отодвинул засов верхней половины. Холодный влажный ветер ударил ему в лицо, и дождь осыпал голую кожу. Эхомба сморгнул капли, вглядываясь во тьму. Где-то совсем близко опять полыхнуло, и его глаза наконец подтвердили то, что он видел сквозь окно чуть раньше. Никаких сомнений не оставалось.

Возбужденно тявкая и лая, носясь туда-сюда с неимоверной быстротой, подпрыгивая вверх выше любой антилопы, собака Ламиди Куберта пасла молнии.