Читать книгу - "Непристойное предложение - Ольга Виноградова"

– Ага, – я залезла на кровать, – а кто во всем виноват? – Я схватила подушку за углы и бросила ее в нахохлившегося парня. – Взял и сжег мою квартиру!

– Отец, зачем ты сжег квартиру Фэй? Не мог найти себе другое занятие, менее затратное? – Руфим задал вопрос и требовал ответа. Мы с Тоттеном переглянулись. Глупые вопросы его высочество задает.

– Так пожарные приехали… – неопределенно сказал король. Пожал плечами и замолчал.

Я отобрала у него подушку, взбила ее и положила под голову. Проделать такие действия с совершенно невозмутимым лицом было крайне сложно. К этому моменту я уже раскусила издевательский план Тоттена повеселиться за счет своего сына. Без пакости ему, очевидно, совесть заснуть мешает. А я что? Ничего. У меня своих детей нет, чтобы чужой воспитательный процесс критиковать.

– Что – пожарные? Откуда они взялись до того, как ты устроил пожар? – А он быстро терпение теряет. С чем связана такая интересная особенность? Возможно, генетический дефект? Я покосилась на невозмутимого Тоттена. Не-е-е… Скорее, ему в детстве никто не объяснил, что есть иная тактика ведения переговоров. Гнев не лучший советчик. Уговоры, подкуп и ласка обеспечивают высокие результаты.

– Сигнализация пожарная сработала, – с удовольствием пояснил старший демон. Он смотрел на наследника, словно добрая помощница лекаря на тяжело больного пациента, которому жить осталось пару часов: с бесконечной заботой и лаской во время снятия мерок для гроба. Я же изо всех сил повторяла про себя заповедь номер один и терзала руку ногтями, пытаясь не засмеяться. Не свою руку, безусловно, а короля.

– Почему сработала сигнализация до пожара? – сквозь зубы выговорил Руфим.

Дальше я не слишком вникала в суть вопросов и ответов. Развалившись на мягкой кровати, я искренне наслаждалась высокоинтеллектуальной семейной беседой на тему «кто виноват и почему платить так или иначе придется Руфиму». Принц пыхтел, краснел от работы мозговых шестеренок, торговался до посинения и хрипоты, извращался в построении многосоставных сложноподчиненных предложений с двойным подтекстом, но явно уступал отцу в ведении переговоров, особенно по финансовым вопросам.

Тоттен изящными короткими фразами без указания на события, участников и факты убедил сына в нашествии саранчи, землетрясении, пожаре первого класса опасности и цунами на одном-единственном пятачке города размером с мой квартал. Я трижды утонула, дважды сгорела, и минимум пять раз меня съели акулы, но храбрый отрок спас меня, воскресил, восстановил, сшил и вовремя доставил на важное для его сына торжество. А проверить правдивость истории никак нельзя, ибо король магией все последствия разрушений устранил. На мою квартиру сил и времени у него не хватило, потому что он боялся опоздать на мероприятие и не оправдать доверие Руфима.

К концу диалога в комнате находилась одна жертва обстоятельств, один несомненный герой и еще тупица, он же юный маразматик с прогрессирующим склерозом, жадина с недостатком золота и серебра в крови… На следующем эпитете Руфим отобрал у отца книжку с названием «Тысяча и одно оскорбление для темной семейки», треснул ею папочку по лохматой голове, после чего вышвырнул томик в окно. Естественно, оно разбилось. Кто бы сомневался…

– Руфим! В кого ты такой безрукий? Где же я был, когда тебя делали?! Хоть бы советом помог, глядишь, что путное и получилось бы!

Я не совсем уловила смысл последней фразы короля…

Сторожевые призраки, уловив признаки агрессии, завыли дурными голосами и материализовались с целью напугать и выпить жизнь из агрессора. Не найдя такового в списке охраняемых лиц с первого взгляда, они принялись детально нас исследовать. Руфим метался под потолком, спасаясь от настырного охранника, который нашел что-то подозрительное у него во рту. Тоттен носился по комнате и пытался снять со своей головы призрака, залепившего эктоплазмой ему глаза и активно ковырвшегося то у него в носу, то в ушах.

Найдя нечто интересное, дух издавал восторженное восклицание и попытался показать это мне. Я пряталась под кроватью, в шкафу, притворялась большой мягкой игрушкой, но гадостное привидение неизменно находило мое укрытие, и я вынужденно разделяла его впечатления по поводу той или иной выдернутой волосинки.

На шум прибежали разбуженные маги с активными заклинаниями в руках и тут же ретировались обратно в коридор. Быстрее всех улепетывал маг, зачаровывавший призраков. Нет, не от них. Они ему «спасибо» вслед орали за предоставленное развлечение. От Тоттена, который снял со стены доисторическое копье, оседлал плечи Руфима и, заправски понукая, погнал некроманта и компанию по коридору многострадальной резиденции. Я дожидаться конца концерта не стала, расположилась на освободившейся кровати. По диагонали. И уснула…

Но проснулась!.. От дерзкого звонка будильника. У меня дома по утрам птички поют, море шумит… А у Многоликого в особняке проклятые души стенают! Открыв один глаз, я подвинулась к краю кровати на пять сантиметров. Пять минут сплю-у-у… Еще на пять сантиметров к краю-у-у… Ой, кровать кончилась!

Я сползла на пол вместе с одеялом. Частично потому, что ноги упорно не желали ступать на холодный пол, но глупый сон упрямо рвался из моих объятий на волю. Я выпустила его через широкий вульгарный зевок с протяжным стоном удовольствия. Не перед кем приличия соблюдать. Или есть?! Услышав над головой тихий смешок, я открыла глаза.

Две голые ноги с аккуратно подстриженными ногтями. Выше – икры с мокрыми редкими волосами. Фу-у-у… Кому-то срочно необходим эпилятор. Еще выше – коленки. А ничего такие. Симпатичные. Следующий уровень – бедра, которые аккупировали обтягивающие тренировочные балетные шорты. Продолжив инспектировать чужое тело, я нашла плоский живот, мощную гладкую грудную клетку, упертые в бока руки. Так же с редкой порослью черных волос. И голову. Тело без нее отдельно после тренировок не гуляет. Очень-очень жалко. Увидеть с утра благодушную морду демона – плохая примета.

– Нравлюсь? – вдруг спросил Руфим.

Я слегка окосела от неожиданности и едва не надорвала мозги, придумывая достойный ответ. Ну не правду же ему говорить? Неистовое «да» он тысячу раз в день слышит и еще одно его не заинтересует. В моей голове мгновенно родился план. Я скорчила скептическую рожицу и отважно произнесла:

– Нет! – Эк беднягу перекосило! Не привык к таким ответам. Ничего, я тебе сейчас и соли на душевную рану сыпану. – Сам посуди, – продолжила я, – противная грудь без единого волоска… А куда пальцы зарывать? Полосочки нет. Ну той, которую как бы поцелуями покрывать нужно, спускаясь… Да вижу, вы поняли, о чем я говорю. – Лицо принца приобрело багровый оттенок. – Длина волос на голове… Представьте, вы ко мне с нежностями подходите, а мне ваш волос в рот попадает… Пока я его вытащу, пока отплююсь… Какая романтика? Как, кстати… ммм… – приличных слов для обозначения этого у меня в лексиконе не оказалось, как и неприличных, – ранение не беспокоит?

– Твоими молитвами… – пробурчал Руфим, схватил вчерашнюю одежду и вышел из комнаты.

Моими молитвами… Думал бы, хоть иногда. Если я помолюсь кому следует, то вообще отвалится! Я хихикнула, отбросила одеяло и открыла дверь в ванную. Исключительно для того, чтобы завизжать и захлопнуть. За дверью находился монстр. Голый. Он мылся под душем и напевал песенку. Не знаю, о чем думать… Разве что это еще один мой телохранитель?!