Читать книгу - "Восход ночи - Крис Мари Грин"

— В прошлом году я участвовала в паре эпизодов «Испанских клинков».

Сериал сняли с эфира, но Доун все равно продолжала ходить в студию. Отчасти потому что лишние навыки в резюме никогда не помешают. И потом, фехтование — отличная тренировка для мышц. Но сегодня лучше не слишком усердствовать — так, вспомнить основные движения, а заодно спросить у Дипака, не намечаются ли какие-нибудь съемки, где требуются каскадеры ее профиля.

«В этом городе нужно держать нос по ветру, — подумала она. — Иначе останешься с носом».

— Вообще-то у меня все болит, — заявил Кико в последней, отчаянной попытке отвертеться.

— Какая жалость. Потому что мой тренер, Дипак, всегда в курсе того, кто что снимает, и кому требуются какие актеры. — Довольная собой, Доун развернулась и сделала вид, что уходит. — Если тебя интересуют сплетни такого рода.

Кико волшебным образом исцелился. Потрогав плечо, он сказал:

— Ты права. Лишние навыки не помешают. А сама-то ты в форме?

Вот и замечательно.

— Кико, ты прям мальчик-одуванчик какой-то. Я не пропустила тренировку даже в тот день, когда на съемках «Колесницы смерти» на меня уронили книжный шкаф.

— Да?

— Ага. От хорошей разминки я откажусь, только если у меня отвалится нога.

Такого мужское тщеславие вынести уже не могло. Кико принял вызов, натянул новенькие, с иголочки, кроссовки и спортивные штаны, в глубоких карманах которых скрылись небольшое распятие и телефон.

Оружие Кико спрятал в сумку, как и Доун: разрешения у нее еще не было, поэтому выставлять револьвер напоказ было бы по меньшей мере неразумно.

Покончив со сборами, они вышли из дома Кико, от которого веяло уютом семидесятых, и направились на Гоуэр-стрит.

Стоило им перешагнуть порог студии, как в нос ударил резкий запах застарелого пота. У Доун защемило сердце. Все вокруг было до боли знакомым — стертые доски пола, непрерывное шарканье ног, звон металла о металл. Ловко орудуя клинками, по залу скользили белые фигуры в масках.

Заметив, что Кико не торопится расставаться со своими любимыми очками, Доун скомандовала:

— Снимай шторы.

— Не хочу.

— Послушай. Джек Николсон может позволить себе разгуливать в темных очках где угодно. Но ты-то не Джек Николсон, а Кико Дэниэлс, начинающий актер, и выглядит это не круто, а просто-напросто жалко. Все решат, что ты косишь под знаменитость. Нормальные люди в помещении темные очки снимают — считай, что это новая мода. — Она умоляюще сложила руки. — Ну пожалуйста!

— Нет.

К счастью, появился Дипак — высокий, худощавый мужчина родом из Калькутты. Доун он встретил с такой радостью, будто она приходилась ему любимой племянницей, с которой он не виделся много лет. Когда с объятиями и расспросами было покончено, он повернулся к Кико, прошелся по его фигуре оценивающим взглядом и сказал:

— Ну что ж, подберем что-нибудь из детского снаряжения.

Доун поспешила сгладить неловкость и, не успел ее коллега и рта раскрыть, добавила как можно небрежнее:

— Здесь можно взять напрокат все необходимое. Пойдем, займемся экипировкой.

И она тут же потащила Кико за собой, на ходу махнув рукой Дипаку. Тренер надел маску и направился к двум рапиристам, на которых были жилеты, подключенные к электрофиксатору. Когда удар фехтовальщика попадал в зону поражения противника, в аппарате раздавался сигнал.

— Всегда хотел быть пиратом, — заявил Кико по пути в раздевалку. В его голосе не было и тени обиды, и Доун облегченно вздохнула. Кико Счастливый. Вот и славно.

Они выбрали по куртке. Под низ Доун надела нагрудник, натянула видавшую виды перчатку.

— А почему ты пользуешься здешним снаряжением, а не своим? — спросил Кико, понюхав одну из перчаток. Потом он поднес к носу и свою куртку, но поскольку их стирали часто, результаты проверки его обнадежили.

— Слишком дорогое удовольствие.

Доун сняла сережку-луну и — хотя она прекрасно знала, что сегодня они им не понадобятся, — подобрала им обоим по сабле. Рубиться на саблях гораздо интереснее, чем получать очки за укол кончиком рапиры.

По пути в зал Кико спросил:

— Интересно, много ли на свете лилипутов, владеющих шпагой? Может быть, мне удастся забить эту нишу.

— Конечно. Почему бы и нет, черт побери? — ответила она, невольно заражаясь его энтузиазмом. — Потолкуем об этом с Дипаком.

Кико радостно подпрыгнул.

— Я же говорил, что ты принесешь нам удачу. И не только в… — Он украдкой осмотрелся. — Сама знаешь в чем.

Вот черт. И ведь только она забыла наконец про вампиров — на целую блаженную минуту. Впрочем, наверное, лучше о них помнить.

— Знаю. Пожалуйста, сними очки.

Он послушался: наверное, решил, что пиратам солнечные очки ни к чему.

Для начала они сделали несколько упражнений на растяжку, без масок и перчаток. Кико без конца ныл и жаловался на боль. Но, увидев, как Доун садится на шпагат, стараясь добиться необходимой для выпадов гибкости, он вытаращил глаза и примолк. Покончив с разминкой, она показала Кико, как правильно становиться в стойку, поправила положение передней ноги и угол сгиба вооруженной руки. Каждое прикосновение заставляло его стискивать зубы, но Доун решила, что раз она не жалуется, то и он пускай терпит. Она показала ему, как делать выпады и как уходить.

Дипак наконец освободился и подошел к ним. И сразу же ткнул пальцем на ноги Кико.

— Нет, дружок, так дело не пойдет. Так двигаться нельзя!

Доун, знакомая с привычкой Дипака нещадно муштровать учеников, напряглась: вдруг Кико разозлится в ответ на столь бесцеремонную критику? Но он не обиделся, наоборот — улыбнулся во весь рот и начал послушно следовать наставлениям тренера. Ура.

— Доун, — обратился к ней Дипак, — можешь меня выручить?

— Конечно.

Тренер кивнул на дверь в глубине зала.

— Переложи куртки из стиральной машины в сушку, ладно? А потом мы с тобой пофехтуем и поболтаем заодно. А твой приятель пока потренируется.

Дипак — эксплуататор. Как же она по нему скучала.

— Договорились.

Доун оставила коллегу — теперь вошедшего в роль Кико Сосредоточенного — на попечение тренера, помчалась в небольшую комнатку, служившую прачечной, и выполнила просьбу Дипака. Ей не терпелось вернуться в зал и проверить, помнит она еще что-нибудь или нет. Не тренировалась она уже где-то с месяц, то есть, по меркам этого спорта, чуть ли не год.

На полпути Доун остановили.

— Простите, не могли бы вы?… — прощебетала рыжеволосая девица, показывая на свою куртку, почему-то натянутую задом наперед.