Читать книгу - "Час героев - Александр Афанасьев"

Вертолет Польского правительственного авиаотряда, с позывным «Ожел-один»[23], бронированный «Евро-Сикорский» девяносто второй модели, произведенный[24]в Свиднике, заходил на посадку по широкой дуге – президент Бачинский приказал ее заложить над городом, чтобы своими глазами посмотреть, что там происходит, – эскортируемый двумя ощетинившимися ракетами «Ми-24» польских ВВС, готовых подавить любую огневую точку. Пилота, а заодно и старшего группы безопасности, отвечавшего за жизнь президента в зоне вооруженного конфликта – пробрало холодным потом, когда «первый» приказал совершить круг над городом. В городе и окрестностях все еще оставались группы бандитов, у них на во-оружении были в том числе и ПЗРК – но все знали, что представляет собой первый. Ему надо было осмотреть город сверху, сделать круг над ним точно так же, как раньше польским рыцарям надо был въехать на белой лошади в покоренный город. Это был символ, понимаете, символ того, что город – взят. За прошедший год у «первого» сменилось два начальника охраны – один, не выдержав, написал рапорт сам, еще одного потребовал убрать сам «первый». Оба – за то, что не рекомендовали «первому» делать что-то. У охраны и у прикрепленного, тем более такого, как глава государства, – отношения очень сложные, глава государства должен был слушаться прикрепленных ради своего же блага, тем более если они находятся на «красной территории». Но если «первый» – холерик и упивается властью...

Пример погибшего брата, который приказал сажать самолет в густом тумане – «первого» так ничему и не научил.

– Наш флаг, флаг нашего жолнерства! – Первый приник к иллюминатору. – Видите, наш флаг! Слава Иезусу! Польша!

И захлопал руками, как ребенок...

Как ребенок...

Братья-близнецы Лех и Ярослав Бачинские выросли еще в той, старой Польше, Польше, находившейся под гнетом москалей – по крайней мере, именно так объяснял им в школе учитель истории, бывший членом движения «Солидарность». Отец был офицером Войска Польского, мать – интеллигентом, отец участвовал в варшавском восстании сорок четвертого года – поспешном, глупо задуманном и потерпевшем поражение. Нетрудно догадаться – какие были настроения в семье. Возможно, если бы Лех и Ярослав были постарше или у них был бы вменяемый, разумный отец – он рассказал бы им, как «клятые москали» помогали восстанавливать Польшу после того, как по ней прокатилась Вторая мировая война, как строили и запускали заводы, как восстанавливали разрушенные города, как восстанавливали сельское хозяйство. Но, увы, Леху и Ярославу этого никто не рассказал.